- Второе – синтетический вариант «сыворотки правды». Я не знаю, из чего ее делают. Это засекречено. Но знаю, что это очень сильное вещество: я испытала его на себе. Сестры Ордена Непорочного Пламени ценят правду превыше всего, так что если вы хотите продолжать дышать, то будете говорить только правду. Я не хотела бы, чтобы вы задохнулись от собственной лжи.
- Да вы из ума выжили? Может быть, один из этих штырей вошел слишком глубоко?
- Майор, пожалуйста. Я могу убить вас одной своей настойчивостью.
Мортенсен ощутил, как удушье сжимает его горло. Капли пота выступили на его лице, он тщетно пытался бороться с неодолимым действием вещества. Правда хлынула из него вместе с выдохом.
- Вы родом с Гоморры, да?
Мортенсен ничего так не хотел, как заставить канониссу ждать, но сыворотка заставляла его быстро давать ответы.
- Да!
- Сирота?
- Да!
- Из Схолы Прогениум?
Мортенсен хотел промолчать, но слова сами вырвались из него:
- У нее не было названия. Ее называли просто «Клешня», в восточном районе улья Гефест.
- Расскажите мне о конце Гоморры. Некоторые говорят, что вы видели это лично, - сказала канонисса.
Первые несколько слов майор произнес неохотно, но сыворотка и здесь развязала ему язык.
- Я видел множество полей битв в Галактике. Видел гибель людей в таких масштабах, что числа теряли смысл, - заявил Мортенсен не без некоторой гордости. – Но я никогда не забуду тот день, когда на Гоморру обрушилась комета.
- Думаю, я тоже запомнила бы его, - прошипела Диаманта Сантонакс. – Не каждый день доводится видеть, как миллиарды неверующих еретиков горят в огне своего богохульства.
- Ты говоришь о моих соотечественниках, чертова…
- Давайте перестанем оскорблять друг друга. Гоморра была галактическим синонимом греха и злодейства. От подулья до дворцов, ульи Гоморры были преисполнены скверны: фабрики морального разложения, чей пагубный свет привлекал ксеносов и пиратов. Само существование такого места было оскорблением Бога-Императора, и по Его воле ваша драгоценная родина была очищена огнем.
- Обычно убийство – лишь прискорбное побочное явление моего ремесла, - сказал Мортенсен. – Но тебе я бы пустил кровь с большой радостью!
- Поведайте мне подробности кары, обрушившейся на ваше логово беззакония, - Мортенсен мог поклясться, что видит что-то вроде удовольствия в глазах канониссы, когда она требовала от него подробностей. – Только правду!
Майор задрожал от усилий, пытаясь промолчать, но слова просачивались сквозь стиснутые зубы.
