Декиту Розенкранц предупредили, что в ее первом вылете со штурмовиками следует ожидать сильного сопротивления противника, поэтому она сочла разумным заменить дополнительные топливные баки на подвесках «Вертиго» контейнерами с ракетами. Наблюдать за подготовкой к вылету и подгонять «шестеренок» и сервиторов она поручила шефу Нолзу. Розенкранц не сомневалась, что высадка «Отряда Искупления» будет быстрой и ожесточенной. План операции уже вызвал у нее настоящий культурный шок.
Больше не было бесконечных обдумываний и медленной подготовки, к которым она привыкла за время службы с Теневой Бригадой. Вольскианские офицеры были мастерами стратегического планирования и тщательного исполнения этих планов. Обычный ульевик мог быть свирепым, как бешеный пес, но его шпилерожденный начальник являлся методичным тактиком. Стиль действий «Отряда Искупления» был куда более гибким, даже органичным. Не было сержантов, выкрикивавших угрозы и ругательства, подгоняя солдат. По ангару не бегали туда-сюда отделения с броней и оружием. После мятежа штурмовики теперь держали панцирную броню и все оружие при себе, и всегда были готовы к бою. Бойцы «Отряда Искупления» сидели вокруг, курили и шутили, каждый из них знал, что должен делать в бою, и не было необходимости кричать об этом. Криков и беготни будет достаточно на поле боя.
Инструктаж тоже не особенно отличался от обычного. Неожиданностью стало только то, что на него вызвали Розенкранц. Командирский вымпел Мортенсена был поднят на старой «Валькирии» модели мира-кузницы Риза, но для выполнения боевой задачи требовалась высадка не только солдат, но и техники, а флайт-лейтенант Розенкранц была старшей по званию из пилотов «Призраков».
Майор бегло оглядел Розенкранц и ее машину, проявив интерес лишь к впечатляющему числу подтвержденных побед на счету ее экипажа, и к тому факту, что они были из Йопалльских контрактников. Казалось, это обнадежило его, и он, в свою очередь, уверил Розенкранц, что у нее будет много возможностей отработать долги, летая с Мортенсеном и его людьми. Кроме этого его внимание привлек вокс-позывной Розенкранц, написанный на ее летном шлеме: «Мишень». Казалось, это развеселило майора, и Розенкранц не хватило духу сказать ему, что число вынужденных посадок на ее счету почти равно числу побед, а полное название «Вертиго» на самом деле было «Вертиго-7». Если бы он спросил ее, она бы сказала ему то же, что и всем остальным: что она умеет разбиваться лучше, чем кто-либо еще из тех, кого она знает. Как бы то ни было, майор перенес свой командирский вымпел на ее машину и вызвал Розенкранц на инструктаж.
Флайт-лейтенант ожидала, что инструктаж будет проходить в одном из тактических отсеков «Избавления». Вместо этого он состоялся прямо в ангаре. Там была довольно уютная и неформальная обстановка, и Розенкранц подумала, что так и делаются дела в «Отряде Искупления».
Активность была сосредоточена вокруг импровизированного стола, заваленного пикт-снимками и инфопланшетами. Молодой адъютант с напряженным видом тщетно пытался заставить работать помятый гололитический проектор, на что раздраженно взирали мастер-сержант и пугающе уродливый медик. Штурмовики сидели или лежали на ящиках, чистили оружие, обменивались шутками и переругивались, ожидая, когда начнется инструктаж.
