«Люди говорили это двадцать лет назад, – подумал Джо. – Это место еще увидит меня в гробу».
Он поморщился, когда осознал, что это уже случилось.
Разбилось стекло.
Джо резко развернулся, высматривая виновника. Фасад магазина не тронут; возможно, кто-то разбил заднее окно? Он пошел вперед, слегка улыбнувшись, когда прошел сквозь окно. «К этому можно привыкнуть. Надо думать об этом как о сверхсиле, а не вечном наказании от разозленного Бога».
Когда Джо вошел в магазин, сквозь него прошла рябь дежавю. Этому месту хорошо шла сонливость межсезонья, будто такое состояние было для него естественным, а летняя суета – всего лишь отклонением. Джо насторожил уши, услышав хруст подошв по стеклу. Звуки доносились из глубины.
Он прокрался вперед, не в силах избавиться от давней привычки, хотя его не могли ни видеть, ни слышать, помня, что это вранье, что Дейзи-Мэй была видна и слышна, и заплатила за это. Она была добра к нему – груба, возможно, но груба по-доброму, – и он не смог ее защитить. Пытался ли он ее защитить, когда был жив? Не потому ли она закончила жизнь в той каморке, а он истек кровью на полу?
– Джо, соберись, – сказал он себе. – Сосредоточься, пока можешь.
Пригнулся к дверному проему, занавешенному нитями бус, с другой стороны донеслись знакомые голоса.
– Блин, это секси.
– Боевая рана, не?
– Заведи повязку. Будешь гребаным пиратом. Никто не свяжется.
Райан. Девушка, молодая. Та девочка, с которой они видели его в школе; богатая девчонка, играющая в подружку бандита. Староста.
Джо прошел сквозь занавес, по привычке ожидая, что бусины ударят его по лицу, что их стук разнесется по комнате. Наверное, так будет всегда, как у человека, чувствующего зуд в ампутированной руке.
Однако бусины его не задели, и он прошел в ресторан. Щедрое определение и в лучшие времена, но особенно сейчас, посреди зимы, когда он служил пристанищем только одноглазому подростку-бандиту и его малолетней сообщнице-любовнице. Сзади виднелась открытая дверь во дворик, стекло рядом с ручкой разбито, торчат осколки. Ветер мотал дверь взад-вперед, эхо ударов разносилось по магазину.
– Жуткое, блин, местечко, – сказал Райан, бережно опуская рюкзак на пол и отстегивая клапан. – Лучше, когда тут полно туристов.
– Трусишка, – отозвалась девушка, игриво стукнув его по руке. – Тут ничего нет, только мы с тобой.
Райан огляделся, его взгляд остановился на Джо.
– Говорю тебе, тут херня какая-то. Прямо чувствую. Типа в воздухе что-то висит.
Джо завороженно уставился на него. «Он меня не видит, но ощущает. По крайней мере, что-то ощущает».
– Блин, не висит тут ничего, кроме фигни, – сказала девушка. – Ты курнуть делаешь, или как?
«Младше Дейзи-Мэй. “Графская трасса” на полном ходу. Не успеешь моргнуть, как они начнут использовать восьмилеток».
Райан кивнул, вытащил кожаный мешочек, развязал и достал пакетик с крэком, простую стеклянную трубку и зажигалку.
– Надо курнуть, ага. Фиговые дела. Этот Джо, которого шлепнули… Херово все кончится. – Он провел рукой по изуродованной глазнице. – Думаю отколоться.
– Вот блин…
Райан кивнул. Огонек зажигалки проплясал по основанию трубки, кристаллы в чашечке потемнели. Он затянулся, вздохнул и устроился поудобнее.
– Я тут завязываю. Становится жарко, особенно после сегодняшней ночи. Мы с Питом рассчитаемся. Он собирается двигаться.
– Он так тебе сказал? – спросила девушка, забирая трубку из онемевших пальцев Райана.
– Сам знаю. Убьешь федерала, и к тебе заявятся все его дружки.
– Но Пит же сам из полиции?
– Оборотень. Они выкопают все это дерьмо.
Девушка вдохнула – и вскрикнула от радости, когда дым заполнил легкие.
– Поехали со мной, в Нотт, – сказал Райан.
Девушка оперлась спиной о стойку бара, закрыла глаза.
– Здесь дом. И потом, у нас нет денег.
– Я работаю над этим. Планы на подходе.
Она открыла глаза.
– Какие планы?
Глаза как блюдца. Райан наклонился к ней, к лицу прилеплена шаткая улыбка.
– Не могу сказать. Но после сегодняшней ночи бабло перестанет быть проблемой.
Девушка начала отключаться, и Райан пнул ее по ноге, выдергивая из оцепенения.
– А сколько бабла? – сонно спросила она.
– Хватит жизнь устроить. Только сначала нужно помочь Питу кое-что сделать.
– А скажешь, что?
«Конечно, скажет, – подумал Джо. – Ему до смерти хочется. Поэтому он и привел тебя сюда. Райанам этого мира всегда требуются свидетели их гениальности».
– Обрываем концы. Концу это не понравится, но он будет слишком мертвый, чтобы жаловаться.
Девушка, заторможенная и под кайфом, но заинтересованная, наклонилась к нему.
– Ну ты и бандит… А кто?
– Тебе лучше не знать подробности, но для тебя есть дело, если захочешь… – Райан подергал козырек бейсболки. – Хотя нет, забудь. Большие игрушки не для маленькой девочки.
Девушка выпятила подбородок.
– Херня. Скажи, что делать.
Райан ответ взгляд, будто обдумывая предложение, а не восхищаясь собственной манипуляцией.
– Ладно, дам тебе шанс… Дело простое: нужно сообщить плохую новость одному плохому мужику.
– А у него есть имя? – спросила девушка.
– Лазарус, – ответил Райан. – Преподобный Билл Лазарус.
ДЕЙЗИ-МЭЙ
