Сейчас «хвост» был нацелен на намеченное нами место высадки, создавая гиперпространственный туннель, — в сущности, находясь здесь, мы уже были там. «Палисандр» будет повышать давление воздуха в транспортном отсеке до тех пор, пока оно не превысит давление на планете. Тогда выходное отверстие откроется и нас вышвырнет по туннелю к планете; на переход в реальное пространство-время уйдет ноль секунд. Однако человеческое сознание фиксирует время, проведенное в гиперпространстве, далее если для внешнего мира переход совершается мгновенно.
В шлеме снова зазвучал голос Хакви:
— Десять секунд до выброса.
Я вскинула голову, чтобы взглянуть туда, где за толстым слоем пластика неясно вырисовывался сидящий у пульта управления лейтенант. Предполагалось, что он должен дождаться моего сигнала, прежде чем начать подготовку к выбросу. Даже напоследок не удержался от издевки, жалкий ублюдок.
Ярун подтолкнул меня локтем и покачал головой.
Кипя от негодования, я повернулась лицом к отверстию кормового выхода — огромный рот, готовый проглотить нас троих одним глотком.
Я закрыла глаза. Вообще-то у меня мелькала мысль, что в этот последний раз стоит держать глаза открытыми. Но я этого не сделала.
Послышался резкий шипящий звук — это открылся выход.
Я полетела вперед, словно подхваченная ураганом соломинка. Мир сжимался, пока я мчалась по глотке «червя» — «сперматозоида». Сжатие происходило медленно, но неуклонно. Тело услужливо уступало давлению. За пределами «сперматозоида» это сжатие убило бы меня: кости сломались, и их осколки проткнули бы внутренние органы; лопнули глаза; мышцы разорвало бы на жилы. А здесь законы физики не действовали, и я была податливой, почти текучей. В этом состоянии осознаешь, насколько правы китайцы, определяя центры для вместилища различных энергий — дань тян.
Я, словно дождь, падала к одному из своих центров.
Если я забеременею, дитя будет зреть именно там. Когда я умру, туда и уйдет моя душа.
Я взрывалась внутри своего тела. Кожа плотно натянулась, словно парус, надутый порывом ветра. Кровь прихлынула к мозгу. По ту сторону закрытых век мир полыхал красным.
Я покатилась от удара о землю. По защитному стеклу шлема хлестала трава. Я помню, как летним днем пахнет трава, — тогда, в юности, мне казалось, что жизнь — вечна.
Однако сейчас я не ощущала запаха травы; а лишь запах собственного пота. Мой защитный костюм и я — закрытая система.
Вдыхая запах своего тела, я встала, ощущая под ногами гравитацию планеты.
Мелаквин.
Над головой в безоблачном небе сияло желтое солнце.
Вокруг на поле травы покачивались головки цветов. Черноглазые гибискусы. Маргаритки… В нескольких шагах слева от меня поднялся на ноги Ярун. Зеленые полосы от соприкосновения с травой исполосовали его белый костюм. Он скинул рюкзак и принялся рыться в нем.
Я включила микрофон на максимальную громкость.
— «Палисандр», слышите меня?
— Отчетливо и громко, разведчик, — с еле заметным оттенком высокомерия ответил Хакви.
— Нет, ну до чего же здорово! — послышался в наушниках голос Чи.
Я оглянулась. Он лежал, распластавшись на траве, в нескольких метрах от меня, лицом вниз. И вроде как не собирался вставать, с энтузиазмом брыкаясь, словно беспричинно радующийся ребенок. Хорошо… по крайней мере, позвоночник у него не пострадал.
— «Палисандр», — продолжала я. — Высадка прошла успешно. Включайте запись.
— Понял. Запись включена.
Неожиданно мне пришло в голову — а вдруг Хакви врет? Но какой смысл беспокоиться из-за этого? Я буду делать свое дело, буду посылать отчеты; короче, останусь профессионалом до самого конца.
— Разведчик I класса Фестина Рамос, «Палисандр», отчет о первичном осмотре Мелаквина, номер по каталогу 72061721, галактическая дата 2452/9/23, — официально доложила я. — Остальные члены команды: разведчик II класса Ярун Дериха и адмирал Чи. У вас есть комментарии для отчета, адмирал?
— Пусть Высший совет поцелует меня…
— Благодарю вас, адмирал. На первый взгляд Мелаквин очень похож на Землю. По погоде и флоре напоминает умеренный пояс новой Земли — озерный край Новатарио. Трава густая, высотой по колено. Цветы очень похожи на гибискусы и маргаритки. На расстоянии нескольких сот метров луг переходит в ущелье, на склонах которого растут лиственные деревья. В противоположном направлении виден уходящий к озеру обрывистый берег. Много насекомых: некоторые сидят на цветах вокруг меня и сильно смахивают на пчел (фактически, они выглядели в точности как земные пчелы или, точнее, большие жужжащие черно-желтые шмели, от которых все мы бегали в детстве, хотя взрослые советовали нам просто не делать резких движений). Еще я вижу неподалеку трех бабочек. Две зеленовато-белые, размах крыльев около трех сантиметров; третья очень похожа на бабочку-данаиду (оранжево-черная, она сидела на растении типа молочая, в соке которого плавали семена кремового цвета). Коротко говоря, первое впечатление от местной флоры и фауны таково, что они являются копиями земных видов. Согласны, адмирал Чи?
