Куон Чжень шел по коридору со скованными за спиной руками. По обе стороны от него шагали два солдата. Один поддерживал пленника за локоть, а другой то и дело подталкивал его электрическим шокером, принуждая идти вперед. Они двигались по длинному широкому коридору, проделанному в самом центре подземного комплекса, направляясь в противоположный конец, доступ куда был открыт для немногих. Редкие люди, встречавшиеся им по пути, бросали на Куона быстрый взгляд и поспешно отворачивались в страхе, отступая в сторону.
Из бокового коридора вышли четверо солдат, конвоирующих двух стариков измученного вида, у которых тоже были связаны за спиной руки. Следом за ними еще двое солдат несли длинный ящик, похожий на гроб. Чжень предположил, что они следуют от вертолетной площадки, обслуживающей комплекс.
Оглянувшись в ту сторону, он вспомнил, как десять месяцев назад сам впервые прибыл сюда, гордый и полный надежд. Мысленно представив себе свою пожилую мать, любящую гулять в чайных садах Шанхая, и младшую сестру, боготворящую своего брата, Куон почувствовал, как его взор затуманился слезами. Он также вспомнил светящиеся в темноте глаза своей возлюбленной и нежное прикосновение ее губ…
Из размышлений его вывели голоса. Арестованные старики шепотом переговаривались друг с другом по-английски, озираясь по сторонам. Их вели по коридору, вероятно, в кабинет генерал-майора Ляо. Чжень встретился взглядом с тем из пленников, кто был постарше. Тот был заметно напуган, однако его голос с британским акцентом прозвучал твердо. Незнакомец окликнул Куона, вероятно, почувствовав союзника в том, кто также находился под стражей:
– Эй, вы! Что это за место?
Чжень немного владел английским и понял, что спросил старик. В ответ он выдавил одно-единственное слово, как предостережение и как описание этого места.
– Дийю… – бросил он вслед старикам, обернувшись. – Та ши дийю!
Незнакомцев увели прочь, но Куон все-таки успел услышать изумленное восклицание второго пленника, на этот раз приправленное французским акцентом:
– Этот человек сказал… он сказал: «Это ад!»
Молодой пленник хотел крикнуть, сказать что-то еще, но его спина взорвалась болью от укола электрошокера. Вскрикнув, Чжень зашатался и устоял на ногах только благодаря тому, что железная рука поддерживала его под локоть.
Его буквально дотащили волоком до конца коридора и дальше, через сплетение проходов. В соседних помещениях Куон видел загоны с овцами и даже стойла с массивными тушами косматых яков. Наконец, пленник и его конвоиры дошли до высокой арки над большой черной железной дверью, над которой огненным багрянцем светилась надпись:
– Нет! – простонал Куон, прочитав название.
Ковчег.
Об этом подземелье ходили жуткие слухи, хотя лишь немногим доводилось видеть то, что скрывалось за этой черной дверью.
Один из конвоиров приложил ладонь к сияющему голубым светом считывателю на стене у двери. Через мгновение массивная стальная дверь распахнулась под вздох гидравлики.
В лицо Чженю пахнуло холодным воздухом, наполненным терпким мускусным запахом, превосходящим даже тот, что исходил от яков. Волосы у него на затылке встали дыбом. Молодой человек попятился назад, повинуясь первобытному ужасу, но сильные руки схватили его за плечи. С него сняли наручники и мощным толчком отправили вперед.
Упав на четвереньки прямо за порогом, Куон обнаружил, что находится в клетке. За толстыми прутьями открывалась просторная пещера, высеченная в камне. Стены ее отвесно поднимались вверх на двадцать метров, а пол был усеян черными валунами. По обеим сторонам в стенах были высечены ниши, одни у самой земли, другие на некоторой высоте.
Пока Чжень пытался прийти в себя, железная дверь наглухо закрылась.
Сердце бешено заколотилось у него в груди.
В нишах зашевелились тени. Затем, уже ближе, один валун тронулся с места, раскрываясь в зрелище неописуемого ужаса.
Закричав, Куон бросился к железной двери – и в это время дверца его клетки с грохотом опустилась.
Войдя в маленькую кухню, Грей увидел на лице Лены Крэндолл смесь надежды и страха. Низкий потолок покоился на обтесанных вручную балках: стены этого дома, сложенные из голого кирпича, возводились в семнадцатом столетии. Кухня принадлежала дому священника церкви Святой Екатерины в Загребе. Ученая-генетик сидела за старинным дубовым столом. У нее за спиной в черном от копоти каменном очаге потрескивал и шипел огонь.
– Есть какие-нибудь известия о Марии? – спросила Лена.
Сейхан также вопросительно посмотрела на Пирса. Оторвавшись от стола, она протянула ему кружку горячего кофе. Взяв кружку, Грей также захватил с тарелки булочку с сыром – этот сорт назывался
