– Она занялась программой генетической модификации человеческих зародышей. – Откинувшись назад, Моу печально покачала головой. – Подобные исследования уже запрещены в сорока с лишним странах – и на то есть веские основания. Эти исследования можно считать первым шагом на пути к евгенике, использованию науки для создания более совершенного человека. Речь идет о добавлении в человеческий генотип наследуемых черт. Это не только необратимо испортит его; такой путь еще и сопряжен с риском появления нового класса людей – созданных для того, чтобы быть лучшими.
Монк нахмурился.
– И ты считаешь, что именно этим и объясняются последние нападения? Эми Ву финансировала исследования сестер Крэндолл, направленные на изучение генетического происхождения человеческого разума.
– Трудно сказать. Но что касается доктора Ву, то я подозреваю, что ею двигала не политическая идеология, а соображения чистой науки. В настоящее время исследователей занимает, скорее, вопрос
Монк вспомнил замечание Эми Ву о генной инженерии: «Естественно, мы не могли разрешить использовать в этих экспериментах человеческий зародыш. Это вызвало бы шквал возмущенных протестов». Для нее проблема заключалась не в этической стороне вопроса, а только в страхе быть пойманной.
У него опять завибрировал телефон. Бросив взгляд на экран, Коккалис увидел, что это новое сообщение от Пейнтера:
СИГНАЛ ИСЧЕЗ. ИЛИ УСТРОЙСТВО СЛЕЖЕНИЯ ОБНАРУЖЕНО, ИЛИ У НЕГО СЕЛ АККУМУЛЯТОР. ПОСЫЛАЮ ПОСЛЕДНЕЕ ИЗВЕСТНОЕ МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ В ПЕКИНЕ.
Вернувшись к плану города, Монк увеличил масштаб, приближая точку, горящую в сетке пекинских улиц. Ее путь закончился в большом зеленом пятне, обозначающем парк.
– Это же территория Пекинского зоопарка! – удивленно промолвила Кимберли, склоняясь к экрану телефона.
Коккалис кивнул. Учитывая то, что в руках у врага была похищенная горилла, такое местоположение имело практический смысл.
– Что будем делать дальше? – спросила Моу.
– Дорогая женушка, – многозначительно усмехнулся Монк, поворачиваясь к ней, – похоже, нам предстоит заглянуть в гости к знаменитым китайским пандам.
Мария пригнулась, проходя под лопастями вращающегося несущего винта вертолета. Винтокрылая машина доставила пленников с военного аэродрома в предместьях Пекина на вертолетную площадку на берегу широкой реки. Над водой нависали плакучие ивы. При подлете доктор Крэндолл осмотрела это место с воздуха и увидела зеленый парк, простирающийся на юг, а на его территории – вольеры, загоны и несколько крупных строений. По сплетению извилистых дорожек гуляли толпы людей.
«Это же зоосад… скорее всего, Пекинский зоопарк», – удивилась девушка.
Выйдя из зоны вращающихся лопастей, Мария выпрямилась, расправляя затекшую спину. Ковальски шел рядом с застывшей на лице хмурой гримасой.
– Как же здесь воняет! – пробормотал он.
Крэндолл была полностью с ним согласна. В воздухе стоял смрад выхлопных газов. Небоскребы на противоположном берегу реки тонули в желтоватом тумане. Марии приходилось читать о проблеме загрязнения воздуха в китайской столице, но она и представить не могла, что дело так плохо. Глаза у нее уже начинали слезиться, и ей пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не закашлять.
– Не останавливаться! – произнес позади властный голос.
Обернувшись, девушка увидела тощего, высокого предводителя группы. В пути она выяснила, что к нему обращаются, как к Гао, но понятия не имела, имя это или фамилия. На вид ему было лет тридцать с небольшим. Его черные волосы над ушами были коротко подстрижены, но на темени оставались довольно длинными.
За спиной у предводителя из грузового люка военно-транспортного вертолета выкатился маленький погрузчик, везущий клетку с Баако. Стиснув стальные прутья, горилла испуганно смотрела на свою воспитательницу, криками призывая ее на помощь, но та не слышала ее за ревом двигателей.
Мария шагнула было к своему подопечному, но дорогу ей преградил Гао.
– Иди! – строго приказал он, подкрепляя свои слова направленным на нее пистолетом.
«Тем самым оружием, из которого был убит Джек», – напомнила себе Крэндолл. У нее в груди с новой силой вспыхнула ярость, рожденная хладнокровным убийством молодого студента. В бессильном отчаянии Мария стиснула кулаки, глядя мерзавцу в лицо и открыто демонстрируя ему свой гнев.
Взяв ее за руку, Ковальски заставил женщину развернуться и двинуться дальше.
– В другой раз, – процедил он сквозь стиснутые зубы, и это прозвучало как обещание.
Мария покорно пошла по бетонной полосе и по пути осмотрелась по сторонам, пытаясь сориентироваться. Вдалеке возвышалось большое здание с куполообразной крышей. Над линией деревьев виднелась стена, расписанная резвящимися тюленями, косатками и дельфинами.
