— Хорошо, — ответил Брюс. — Завтра мы поговорим и об этом. Но не удивляйтесь, если я не скажу вам ничего нового. Те же самые правила, которые действовали до восхищения, по-прежнему сохраняют свою силу. Я имею в виду, что все сводится к краткому поучению: мы должны стремиться жить в чистоте. Я уверен, что это не удивит вас…
— Возможно, это не является очевидной истиной для каждого из нас, строго заявила Хлоя.
— Все это мы обсудим завтра вечером, — сказал Брюс. — Есть ли еще какие-нибудь вопросы?
Не дожидаясь чьего-либо отклика или предложения помолиться на прощание, Хлоя бросила: «Увидимся завтра вечером» — и с этим ушла.
Оставшиеся мужчины помолились. Все чувствовали себя неловко. Никому не хотелось разговаривать. Как сказал бы Карпатиу, у всех было такое чувство, будто в шкафу находится покойник.
Бак вернулся домой в полном расстройстве. Он не привык оставлять вопросы в состоянии неопределенности, к тому же его раздражало, что он даже не мог понять, в чем дело. Он снял свой дорожный костюм и переоделся в легкую спортивную обувь, брюки хаки, хлопчатобумажную рубашку и кожаную куртку. После этого он позвонил Стилам и попросил Хлою. Трубку снял Рейфорд, но он вернулся к телефону только через несколько минут и сказал, что Хлоя сейчас не может подойти. Бак мог только предполагать, что Хлоя расстроила Рейфорда так же, как и его.
— Рейфорд, скажите, она еще не легла?
— Да, это так.
— Вы понимаете, в чем дело?
— Не совсем.
— Я очень хочу в этом разобраться.
— Я тоже хотел бы.
— Я имею в виду — сегодня вечером.
— Конечно. Вы попробуете поговорить с ней завтра.
— Рейфорд, скажите, ничего, если я приеду прямо сейчас?
— Да, вы правы. Я обещаю, что завтра она будет там, и вы попытаетесь поговорить с ней.
— Если я приеду прямо сейчас, вас это не обидит?
— Конечно, нет. Завтра мы будем ждать вашего звонка.
— Так я выезжаю.
— Хорошо, Бак. Тогда и поговорим.
Рейфорд не любил вводить Хлою в заблуждение. Это было равносильно лжи. Но ему нравилось вести шутливые разговоры с Баком. Ему припомнилась небольшая размолвка с Айрин, еще когда он ухаживал за ней. Он тогда чем-то сильно ее расстроил, она запретила ему звонить и убежала.
Рейфорд не знал, что ему делать, но его мать дала ему совет: «Иди сейчас же к ней, отыщи ее, сделай первый шаг. Сначала она может, не говоря ни слова, убегать от тебя. Но если она будет прогонять тебя, оставляя возможность догнать ее, продолжай следовать за ней и знай, что для нее это серьезно. Она может даже сама не разбираться в своих чувствах, но в глубине души, насколько я знаю женщин, она предпочтет, чтобы ты преследовал ее, а не оставил в покое».
Таким образом, Рейфорд сейчас поддерживал инстинктивный порыв Бака, побуждающий его вести себя с Хлоей именно таким образом. Он ясно понимал, что отношения между ними еще не сложились, но ему казалось, оба они стремятся друг к другу. Он не имел никакого представления, какое значение имеет в жизни Бака другая женщина, но был уверен, что если Бак продолжит свой натиск, Хлоя спросит его о ней в лоб, и все разъяснится. Если Бак живет с другой женщиной, это станет проблемой не только для Хлои, но и для Рейфорда с Брюсом. К тому же то, что рассказала Хлоя, само по себе мало о чем говорило
— Он попытается позвонить мне завтра? — спросила Хлоя
— Так я ему сказал.
— И как же он реагировал?
— Хотел уточнить.
— Мне показалось, что ты говорил вполне определенно.
— Я старался говорить именно так.
— Я пошла спать.
— Почему бы нам не поговорить несколько минут?
— Я очень устала сегодня, папа. Я уже выговорилась, — ответила она и направилась к лестнице. Рейфорд задержал ее:
— Так ты будешь разговаривать с ним завтра?
— Сомневаюсь. Я хочу посмотреть, как он будет завтра вечером воспринимать наставления Брюса.
— И как он, по-твоему, будет реагировать?
— Папа! Откуда я знаю? Я знаю только то, что видела сегодня утром. Не задерживай меня. Я хочу спать.
— Я хочу, чтобы ты высказалась до конца. Давай поговорим.
— Давай поговорим обо всем завтра.
— Прошу тебя все-таки задержаться. Я хотел бы поговорить не о вас с Баком, а о себе и ситуации с моей работой.
— Папа, не надо ставить меня и Бака на одну доску.
Рейфорд понимал, что его рассказ о том, что произошло с ним сегодня, начиная с записки Хетти до разоблачения фальшивого обвинения в кабинете Эрла Холлидея, привлечет ее внимание. Но он чувствовал, что все-таки эти события заденут ее меньше, чем его.
— Ты не поможешь мне прибраться на кухне?
— Папа, на кухне нет ни единого пятнышка. Если тебе нужно что-то приготовить, можно я сделаю это завтра?
— Таймер поставлен на утренний кофе?
— Он запрограммирован от сотворения мира. Скажи, что с тобой сегодня?
— Я чувствую себя как-то тоскливо. Спать пока не хочется.
— Если ты хочешь, чтобы я побыла с тобой, я останусь. Но почему бы тебе не включить телевизор и не снять напряжение?
Больше тянуть время Рейфорд уже был не в силах.
— Пожалуй, я так и сделаю, — сказал он, — посижу в гостиной и посмотрю телевизор, хорошо?
Она бросила на него изучающий взгляд и ответила ему в тон:
— А я пойду в свою комнату наверху и потушу свет, ладно?
