– Здравствуйте, Владислав Михайлович! Присаживайтесь. Не спрошу, какими судьбами – знаю. И вот особенно ваше мнение мне было бы интересно по поводу всей затеи с кайцзеном этим. Кофею желаете?
– Не откажусь!
Высказать своё мнение откровенно Маркунин, конечно, не мог. С другой стороны – оголтелая рекламная пропаганда тоже вряд ли была бы уместна. Если у Отрядова имелись сомнения, значит, наверняка, имелись и основания для них.
– Вообще дело, безусловно, стоящее,– сказал Маркунин. – Но в наших условиях эту штуку нужно тщательно адаптировать к конкретному случаю. Слышал, что она работает. Ещё до поездки в Японию был я в соседней губернии на одном заводе, где производят автобусы. У них эта система года два уж как существует. Но вот как дерьмо выпускали, так и продолжают. Так что по-разному бывает. Про ваше предприятие сказать пока ничего не могу, поскольку ещё не имел возможности ознакомиться.
В дверь позвонили. Отрядов нажал кнопку на дистанционном пульте и, в кабинет вошла не менее привлекательная, чем встреченная ранее Маркуниным, но слегка более пышных форм дама в белом фартуке и с подносом в руках. Наблюдая, как она ставит на стол чашки с кофе, Влад на секунду опять потерялся. Отрядов это заметил и хитро прищурился.
– Понравилась? – спросил он, когда дама вышла. – Буфетчица. Буфет у нас тут свой.
– Да у вас тут прямо как агентство модельное…
– Тут так. Да! – довольно усмехнулся Отрядов. – Кстати, это помогает достижению хороших экономических результатов.
– Я бы предположил, что наоборот – мешает,– сказал Маркунин.
– Нет,– уверенно отвечал Отрядов. – У нас – не мешает. У нас… – он не договорил.
– Ладно… – продолжил после краткой паузы.– Вы посмотрите тут опытным взглядом. Я снова ненадолго отъеду. Через недельку встретимся вот так вдвоём, скажете, как впечатление. Вся исходная информация у ваших есть.
Выйдя из офиса, Маркунин решил покурить. Заметив напротив одного из цехов выделенное для этого место, он отправился туда и обнаружил, что где-то потерял зажигалку. Похлопав себя по карманам, Влад озадаченно посмотрел по сторонам. В этот момент к курилке лихо подрулил автопогрузчик, с водительского сидения спрыгнул смуглый молодой парень. Он тут же закурил, не забыв поздороваться. Маркунин попросил у него зажигалку, поблагодарил и хотел о чём-то спросить. Но неожиданно доброжелательное выражение лица парня мгновенно сменилось на внимательно напряжённое. Он молча всматривался куда-то за спину Влада. Тот машинально обернулся. По двору вдоль офисного помещения, беседуя, шёл Отрядов в компании Хуршаха, с которым Маркунин совсем недавно общался как с представителем «Объединенного Согдиано-Бактрийского инвестиционного фонда». Судя по манере общения, знаком Хуршах с Отрядовым был не первый день.
– Не понял,– пробурчал Маркунин.
Парень удивлённо взглянул на него, затушил сигарету, быстро занял место за рулём погрузчика и направил его к эстакаде соседнего цеха.
«Не понял,– ещё раз подивился Маркунин уже мысленно. – Мало того, что
Он был неприятно удивлён, поскольку сам вёл переговоры с Хуршахом. Тот оказался сложным переговорщиком. Знал, что губернатор заинтересован в иностранных инвестициях и всячески на это поддавливал. Несмотря на то, что оценка стоимости комбината за большие деньги была заказана консалтинговой компании с мировой известностью, он, будто факир, извлёк из её годового отчёта несколько спорных пунктов. И, жонглируя ими, взялся вполне обоснованно сбивать цену. Маркунин же принялся толковать упомянутые нестыковки в свою пользу, доказывая, что оценщики неверно интерпретировали первичные данные. При этом он со своей стороны знал, что комбинат фонду нужен в качестве необходимого звена сложной технологической цепочки. И более того – что переговоры фонда с альтернативными продавцами зашли в тупик. В итоге они с Хуршахом нащупали взаимоприемлемый вариант, одобренный высшим руководством с обеих сторон.
Хуршах в процессе переговоров имел обыкновение то и дело переключаться на отвлечённые темы. Маркунин сперва воспринимал это как способ сбить партнера с толку. Но позднее признал, что Хуршах неплохо подкован не только в финансах, экономике и собственно коммерции, но ещё, в отличие от него, и в истории, философии и даже религиозных вопросах. Иногда Владу начинало казаться, что именно это и является для того наиболее важным.
Как-то раз Хуршах, не добившись от Маркунина экономических уступок, неожиданно заговорил на тему греховности.
– Вот ты пьёшь, куришь, развратничаешь,– заметил он.– Неужели не боишься, что Всевышний накажет тебя?
– Надеюсь, что накажет не очень сильно,– беспечно ответил Влад. – Я же не творю зла. такого вот прямо злого.
Хуршах многозначительно усмехнулся и принялся растолковывать:
