Через некоторое время Камилла спросила по-французски:
- Почему ты не сказала мне, что Эми здесь? Это не просто плохо, это дурно пахнет, Селеста! – женщина часто переходила на родной язык, когда разговаривала с дочерью.
Селеста расправила плечи. Ей следовало знать, что не займёт много времени, прежде чем все узнают. – Откуда ты знаешь?
- Я вчера разговаривала с Кейт. - Она постучала пальцем по кончику носа. – И почувствовала, что она что-то не договаривает мне. Тогда я позвонила Наоми и спросила у неё. Она мне все и рассказала. Как хорошо, что ложь не присуща невинному ребенку!
- Кто ещё знает?
- Никто, - Камилла прищелкнула языком.
Селеста выдохнула.
- Мам, слушай, - сказала она неожиданно усталым голосом, – Мне жаль, что я не рассказала тебе, но так захотела Эми.
В типично французской манере Камилла выразила свое недоверие, оттянув к низу кожу под правым глазом. – Я все вижу! – Сказала она с досадой.
- Это чистая правда! - в отчаянии всплеснула руками Селеста, - Эми сама должна решить, хочет она с тобой общаться или нет.
- Милая! – Камилла посмотрела на дочь, как если бы она прилетела с другой планеты. – Я и не планировала приставать к ней. Ты же знаешь, как сильно я скучала по ней. И тут узнаю, притом случайно, что она здесь, а ТЫ мне ничего не говоришь. Никак не пойму, ребенок, где была твоя голова!
Селеста посмотрела на мать. – Я сказала тебе, что я не хотела давить на Эми. Решение было и остается только за ней. – Она повернулась к Камилле спиной и налила себе кофе в кружку, и не поворачиваясь, стала пить напиток небольшими глотками.
Камилла подошла к дочери сзади и взяла с полки фарфоровую чашку. – Когда она приехала? – спросила женщина, тоже наливая кофе.
- Два дня назад.
- Где она сейчас?
- У Ирен.
- Зачем ты покупаешь сахар в пакетах, если знаешь, что я люблю кусковой.
Селесту не особо беспокоила французская привередливость матери, - Мама, и тот и другой, они оба сладкие!
Насыпая сахар к себе чашку, Камилла выразила свое неодобрение, - Ммм, я полагаю, мне следует просто подождать. Может, и не так плохо, что её сейчас нет. Мы с тобой успеем все обговорить. – Она посмотрела на Селесту и серьезно добавила, - А нам очень нужно поговорить!
«О чем?» - с ужасом думала Селеста.
Камилла всегда была опорой для дочери. Поддерживала во время развода, и пока длилось усыновление, и всегда очень здорово помогала с детьми. Никогда не критиковала и давала советы, только если её об этом просили. Но сейчас Селеста почувствовала нечто необычное в голосе матери.
- Селеста, почему Эми здесь?
Сердцебиение у женщины ускорилось. Ей было необходимо время, чтобы придумать ответ, - Чтобы встретить Рождество.
- Я спрашиваю, почему она остановилась в твоем доме, а не у матери?
- Что ты имеешь в виду?
Камилла собралась с мужеством и медленно выдохнула, - Я имею в виду то, что я все знаю.
- Что знаешь? – Селеста продолжала пить кофе.
- Селеста, я думаю, что было неправильно позволять тебе скрывать свои чувства все эти годы. – Она щелкнула языком. – Нужно играть в открытую. Так ведь правильнее?
Селеста не отвечала.
Камилла села и жестами пригласила дочь присоединиться к ней. Селеста выдвинула стул и опустилась напротив матери.
- Я знаю, что Эми тебе не безразлична. И даже более этого.
Селеста поперхнулась кофе. Брызги полетели через весь стол. Камилла быстро придвинулась к дочери и нежно постучала её по спине. Затем она взяла тряпку, чтобы протереть стол.
Селеста посмотрела на мать и спросила хриплым голосом, - О чем это ты говоришь?
В ответ Камилла перестала треть тряпкой поверхность стола и ответила, - Ты точно знаешь, о чем я говорю! Я говорю о тебе, моя дорогая, о тебе, уже много лет безумно влюбленной в Эми!
Селеста удивленно уставилась на мать.
- Назови это материнским чутьем, - сказала Камилла и пожала плечами. – Я видела, какая ты рядом с ней, - она небрежно махнула рукой. – Ну, еще ты также можешь винить свою сестру. Выпив пару бокалов вина, она любит порассуждать о том, как несчастна её сестра. – Она передразнила Софи голосом и сказала на английском, - Безответно и безнадежно влюбленная! - Камилла посмотрела на дочь. – Ты знаешь, как она может все драматизировать. В любом случае не составляло труда понять, о ком идет речь.
Селеста застонала и закрыла глаза, - Черт! Я убью Софи!
Камилла взяла чашки, заново наполнила их кофе и села рядом. Брюнетка, молча, сидела рядом с матерью, ожидая, когда та продолжит. В конце концов, мелодраматичность Софи была унаследована ею от матери.
Через мгновение Камилла продолжила. – Чтобы быть совсем откровенной, до аварии я не осознавала этого. Я видела, что ты к ней неравнодушна. Но я, так скажем, не понимала, что это романтическое увлечение.
Селеста сильно покраснела, она надеялась, что сейчас земля разверзнется и поглотит её.
- Насколько я знаю, раньше ты никогда не проявляла интереса к женщинам. Ты ведь была замужем.
Лицо Селесты приобрело глубокий малиновый оттенок. – Мам, к чему ты ведешь?
- Эми знает, что ты чувствуешь?
