- Вы уверены, что они были внутри? Может быть, джип угнали, - она с мольбой уставилась в глаза мужчине, - Его ведь могли угнать, - голос надорвался, - Их даже могло не быть внутри. Откуда вы знаете, что они там были?
Женщина-офицер поднялась с места и, пытаясь сдержать слезы, подошла к Эми:
- Миссис Кэмерон, пожалуйста, присядьте.
Эми схватила ее за руку и начала трясти:
- Откуда вы знаете? Как вы можете знать наверняка?
Мужчина вопросительно взглянул на Селесту - и та подошла к Эми и, отцепив ее от полицейской, усадила на диван, садясь рядом, крепко прижимая к себе. Офицеры вернулись на свои места.
Эми снова подняла глаза на мужчину:
- Как вы можете быть уверены?
Он вздохнул, и вновь усталость вперемешку с сочувствием заполнила его глаза - словно он знал, что своими словами разобьет ее мир вдребезги, но ничего не мог с этим поделать.
- У мисс Форсайт были при себе удостоверения личности с фото. На нее и на обоих... - он запнулся, откашливаясь, - на обоих мальчиков. У мистера Макдональда также были при себе документы. - Он снова замолчал, посмотрев на Селесту, и продолжил как можно мягче, - Но, безусловно, нам потребуется провести формальное опознание тел.
Эми смотрела на незнакомцев в своем доме. Ей хотелось кричать во весь голос, но из горла выходил лишь хрип:
- Нет. Нет. Нет!
А потом вдруг какой-то животный крик разнесся по комнате, крик отчаяния и боли. И вновь ей потребовалось еще несколько секунд, чтобы понять, что именно она издала этот звук.
Селеста еще сильнее прижала ее к себе.
- Эми, - в ее голосе сквозило отчаяние, - Эми...
"Это все просто сон, какой-то кошмарный сон", - в ужасе думала Эми.
- Нет! - закричала она, заходясь в агонии. Она хотела еще крикнуть, что они просто не могут быть мертвы, что все это - какая-то ужасная ошибка. Она хотела спросить Селесту, как такое возможно. Но все слова застряли в горле, и Селеста вдруг на огромной скорости начала отдаляться от нее. Эми пыталась дотянуться до нее, но внезапно поняла, что кругом осталась лишь темнота.
Глухой отзвук комьев земли, падавших на деревянные крышки, заставил Эми вздрогнуть. Да, в этих гробах закапывали всю ее жизнь... Она отстранено понимала, что крепкие объятия мужа словно пытались защитить. А ей хотелось рассмеяться, хотелось оттолкнуть и сказать, что это вовсе не ей нужна защита. Неужели он не понимал этого? Неужели он так и не догадался, что она предала его? Предала всех, кто для нее что-то значил? Всех, кого любила!
Эми перевела взгляд от открытой могилы на лица рыдающих вокруг людей и с полным безразличием слушала, как священник заканчивает поминальную молитву. А после натянуто улыбалась всем соболезнующим, принимая сочувственные рукопожатия. И ни разу улыбка не коснулась ее глаз.
Среди подходивших не было только Селесты. После аварии Эми всеми силами избегала ее - опасаясь, что общение с брюнеткой сломает ее самообладание, - хотя неизгладимая вина и не позволила бы ей обращаться к Селесте иначе как с холодной вежливостью. Но даже сейчас, стоя на этом кладбище, Эми чувствовала ее присутствие. Даже не глядя, прекрасно знала, где находится брюнетка - и это делало ситуацию просто невыносимой.
Эми улыбнулась священнику, когда он крепко сжал ее руку, произнося какие-то слова утешения. Она принадлежала пресвитерианской церкви - хотя скорее по рождению, чем по вере - но Джош был католиком. Муж не соблюдал церковных обрядов, но сейчас настоял на панихиде. И отказать ему хотя бы в такой малости она не могла, отчаянно желая, чтобы все это закончилось. Он хотел очнуться от этого кошмара, а она хотела умереть. Он хотел быть рядом с ней, чтобы поддержать - а она хотела, чтобы все оставили ее в покое.
Эми знала, что снаружи кажется чересчур спокойной и отстраненной - но внутри нее кипела ярость. Ярость, не имевшая ничего общего с той, что она чувствовала на похоронах отца. Непостижимая и неизбывная ярость, словно адский огонь, пожирающий изнутри. Очередной соболезнующий сжал ее руку - и Эми невпопад подумала, почему никто не видит эту ярость? Почему это желание покромсать свою жизнь на куски, разорвать ее, сжечь дотла и станцевать на углях - не заметно окружающим? Она улыбнулась последнему подошедшему выразить соболезнования, даже не поняв, кто это был.
Джош снова крепко прижал ее к себе, и, подчиняясь заботливому порыву мужа, Эми положила голову ему на плечо. Он прижался щекой к макушке, поглаживая ее по спине. После аварии в ней едва ли можно было различить хоть какие-то признаки горя.
И Эми знала, что не только ее холодность пугает Джоша. Но и та дистанция, которую она установила между ними. В отличие от мужа, она практически не плакала. Не оттого, что не хотела. А оттого, что не могла. Пока не могла. Пока все это не кончится - убеждала она саму себя.
В то время как Джош обнимал ее, Эми поняла, что даже в самой тяжелой для себя ситуации он пытается быть сильным для нее. Он сам находился в аду. Его мир разлетелся на куски точно так же, как и ее. Но в его руках Эми не ощущала ничего, кроме жгущего чувства вины и предательства.
