Отрицание полностью

Его рука опускается на мое плечо, дружелюбный жест, который не дотягивает до обжигающего

прикосновения Кейдена. – Мы поговорим об этом больше, когда я остановлюсь проверить тебя у

Кейдена.

Я киваю. – Да. Еще раз спасибо, Натан. Мне правда нужна была помощь, и ты предоставил ее

мне.

Он улыбается. – А сейчас Кейден должен мне. – Он смотрит на Кейдена. – Или десять раз. – Он

поднимает руку и направляется к двери. Маттео что-то говорит Кейдену на итальянском и срывается

за Натаном, и вот так просто, я наедине с Кейденом.

Желая признаться, я разворачиваюсь и говорю: - Кейден, - только, чтобы обнаружить, что он

уже стоит передо мной, и я просто прижалась своими ногами к его. Я поднимаю свой подбородок, чтобы посмотреть на него. – Я… Ты…

Он поднимает брови. – Я – что?

Слова не хотят выходит из моего рта. – О том, что произошло наверху…

- Маттео прямо сейчас вернется. – Он открывает бутылочку и высовывает таблетку на свою

руку, протягивая ее мне. – Тебе надо принять ее сейчас, пока ты снова не слегла в кровать.

Он прав. Последнее, что мне нужно прямо сейчас – это превратиться в неприятность, какой

была вчера ночью. Я тянусь за таблеткой, моя рука направляется к его ладони, прикосновение

электризует, и его пальцы сжимаются вокруг моих. Мои глаза стреляют в его, и я пытаюсь прочитать

его до сих пор нечитаемое выражение. Я жду, что он скажет, что собирается делать, но он молчит. Он

просто смотрит на меня, его взгляд прощупывающий, и я понимаю, он ждет, что я скажу то, что хочу

сказать.

- Я знаю, что ты – не он, - говорю я, мой голос хриплый, взволнованная от всего, касающегося

этого мужчины и, что еще я должна сказать ему.

Дверь за мной открывается, и заходит Маттео, что-то говоря Кейдену на итальянском. Кейден

отвечает, а затем фокусируется на мне. – Прими таблетку, - приказывает он.

Расстроенная помехой, я засовываю ее себе в рот, а затем принимаю бутылку воды и пью

несколько больших глотков. Кейден забирает у меня бутылку и кладет ее на стол. – Тебе надо

услышать, что Маттео должен сказать.

- Я должна сначала поговорить с тобой.

- Это подождет. – Он поворачивается к своему другу и приказывает: - Скажи ей, что ты

обнаружил.

Я хочу закричать на него, что нет, нет, это не подождет, но Маттео быстро захватывает мое

внимание. – Давай поговорим об Элле, - говорит он, когда становится под анклав и достает папку, которую кладет перед собой.

- Ты имеешь в виду, давай поговорим обо мне, - поправляю я.

- Хорошо, - говорит он. – Давай поговорим о тебе. Только ты не существуешь. Нет пропавших

«Элл», которые приехали из Соединенных Штатов или откуда-нибудь еще, если на то пошло, в

прошлом году.

- Я взял твои отпечатки пальцев, когда ты спала, - добавляет Кейден.

Я бросаю на него недоверчивый взгляд. – Ты что сделал?

- Галло собирается прийти к моей двери, ища тебя, - говорит он. – Я должен был знать, с чем

мы имеем дело.

Он прав. Я знаю, что он прав, но каким-то образом те отпечатки кажутся более личным, чем

одежда, которую он снял с меня. Но я хочу ответы, и я смотрю на двух мужчин. – Ты пробил их по

базе данных?

- Пробил, - подтверждает Маттео. – И не было совпадений.

- Нет смысла, - спорю я, уверенная, что он сделал ошибку. – Я должна иметь отпечатки на

документе на паспорт. Как ты можешь не столкнуться с моими отпечатками? Это не государственная

база данных?

- Настоящий хакер может залезть, куда он или она хотят, - отвечает Маттео. – У тебя нет

отпечатков в деле.

Мое горло сжимается. – Попробуй снова.

- Я всегда себя перепроверяю, - добавляет Маттео. – Ты можешь быть итальяно-американка, которая живет здесь.

- Я не говорю на языке, - спорю я.

- Ты не помнишь, как говорить на языке, - исправляет Кейден.

- Я не разговариваю на языке, - я спорю с ним. – Может я не все помню, но я твердо уверена в

вещах. Я не разговариваю на итальянском. – Я гляжу на Маттео. – Они делают отпечатки пальцев на

водительские права? Не могла бы я быть здесь в деле, если живу здесь?

- Нет отпечатков пальцев, - отвечает Кейден. – Только подпись.

Я смотрю на них. – Это сумасшествие. У меня должен быть паспорт.

- Может он у тебя был, - отвечает Маттео, - но сейчас его нет. Может тебя стерли?

- Что это означает, «стерли»?

- Это означает, - объясняет Кейден, - что кто-то такой же талантливый, как Маттео мог стереть

все твои записи.

- Ты говоришь мне, что даже, если я помню, кто я, я не существую?

Кейден выставляет свои руки. – Подожди. Мы не знаем, была ли ты стерта. Мы только

обсуждаем причины, что может ты думаешь, у тебя есть паспорт, но его нет.

- И, если мы выясним, кто ты, - добавляет Маттео, - я могу воссоздать твою личность.

Я глазею на него. – Воссоздать мою личность? Прости меня, но это не утешительно.

Кейден разворачивает барный стул, его руки опускаются на мои руки. – Ты – не куча

документов. Никто не может стереть, кто ты есть.

- Им не надо. Я за них сделала это. Мои отпечатки пальцев были моей связью с прошлым. Моим

способом найти себя.

- Мы оба знаем, ты можешь найти себя, когда будешь готова.

- У меня нет выключателя, который ты кажется думаешь, что есть. Я не могу просто щелкнуть