- Считай, что все только ради тебя, дорогая, - поддерживает Кейден, - потому что никто не
собирается искать Рей Элеану Вод. И мы удостоверились, что в больничном и полицейском рапортах
стоят разные даты и нет твоего имени. Как только мы это сделали, ты можешь прятаться у всех на
виду, и никто не свяжет Джейн До, которую привезли в больницу, как тебя. Мы полностью
отсоединили тебя от той личности.
- А что на счет больничного персонала?
Кейден отвергает мой вопрос. – Тебя зарегистрировали под вымышленным именем. Мы
защищены.
Мои губы сжимаются. – Я все равно беспокоюсь. Что на счет мужчин, которые преследовали
меня? Не продолжат ли они расспрашивать вокруг?
- Я заплатил начальнику охраны дать мне знать, если кто-то будет задавать вопросы в больнице,
- отвечает Кейден, вероятно имея ответ на все.
- Те мужчины, которые преследовали меня будут знать, как я выгляжу, - я спорю.
- Они мертвы, - объявляет Кейден, не заморачиваясь с вступлением.
Потрясенная, я бледнею. – Что? Как? Когда?
- Детали не имеют значение, - утверждает он, его слова холодны, как лед. – Они бы убили тебя, если был бы шанс.
Я кидаю на него недоверчивый взгляд. – Они были людьми, которые возможно умерли из-за
меня.
- Что бы подразумевало, что Никколо – человек, - отвечает он, - и я уверяю тебя, он – не человек.
Идем дальше. В твоем паспорте будет фото. Мы собираемся взломать и заменить его, как только он
появится.
- Что с таким же успехом включает полицейский рапорт, - Маттео вставляет замечание. - Я
установлю сигнал уведомления. Я узнаю за минуту, когда что-нибудь изменится в полицейском
рапорте. В основном, затем ты будешь призраком.
Только если «затем» не про это. Я уже стала призраком до этого, стертая из существования, без
связи с прошлым, которое, боюсь, я никогда не вспомню. Никто, кто бы волновался обо мне, кто когда-
нибудь смог бы найти меня, и если они искали, они могли закончить смертью, как, боюсь, скоро
закончу я.
Глава Девять
Мои глаза встречаются с глазами Кейдена, и его взгляд сужается, говоря мне, что он прочитал
мою реакцию на слово
Я тут же злюсь на него, на себя, на все. – Как и те мужчины, ставшие мертвыми?
Он не реагирует на мои нападки, его выражение твердое, его глаза острые, но нечитаемые. –
Да, - сжато говорит он. – Как и те мужчины, ставшие мертвыми.
Я открываю свой рот, чтобы спросить он ли убил их, но вспыхнувшее воспоминание меня на
коленях, уставившаяся на тот пистолет, вспыхивает в моей голове и затыкает меня. Вдруг нуждаясь
выбраться из этого крошечного пространства, я вскакиваю с барного стула, глядя в лицо Маттео и в
профиль Кейдена, мои руки сдавливают бедра, таким образом пряча, как глупо они трясутся. – Где
ванная?
- Она за гостиной, - предлагает Маттео.
- Спасибо, - бормочу я, уже двигаясь совершить свой побег, но Кейден не позволяет это сделать.
Он хватает мою руку, поворачивая меня к себе лицом, его прикосновение – клеймо, которое я
и приветствую, и боюсь. – Я не делал это с тобой, - говорит он, доказывая, что понял мою злость и
вину, которую я даже не понимала, что установила до этого момента.
- Это не тот ответ, который я хочу, - говорю я, боясь, что он – убийца. Боясь, что и я тоже.
- Ты не задавала вопрос.
- Ты знаешь вопрос, несмотря на то, что я не спрашивала.
- Убил ли я тех мужчин? – он спрашивает.
- Да. Ты убил тех мужчин?
- Они напали на Адриэля, когда он пытался сбежать с места твоего нападения, и он
удостоверился, что он был последним стоящим человеком. Поэтому нет. Я не убивал их, но также мне
не жаль, что они мертвы. Они бы убили любого из нас в мгновение.
Это хороший ответ, как я бы хотела, считая, что люди мертвы и я – корень причины. – Можно
я, пожалуйста, пойду в ванную?
Мускулы его челюсти дергаются, говоря мне, что он хочет подтолкнуть меня к признанию, но
не делает. Он освобождает меня, и я не даю ему время передумать, стремясь к двери без оглядки. Входя
в гостиную, я делаю быстрый путь к лестнице, намереваясь добраться до спальни, где я буду свободна
шагать и возможно не отказать себе несколько раз побить матрас. Я уже нахожусь на верхней ступени,
когда думаю, что больше шансов быть захваченной в комнате с кроватью, ведь Кейден непременно
последует за мной рано или поздно.
На всякий случай, я перехожу ко второй лестнице и смело поднимаюсь на второй этаж дома.
Как только я добираюсь верха, я с радостью замечаю на расстоянии окно на всю стену и дверь, ведущую к заднему дворику с крышей. Так или иначе, наблюдая за грозой в то время, как внутри меня
бушует ярость, - безусловно замечательно. Я тянусь к ручке серой деревянной двери и открываю ее, сжимаясь, когда звенит звоночек, предупреждая Кейдена, что я не в ванной комнате. Я не поворачиваю
назад. Мне нужна каждая секунда, которую я могу провести в одиночестве и подумать, без Кейдена, отвлекающего меня своим присутствием.
Я выхожу на бетонное патио, которое простирается до узкого домика, холодный влажный
воздух обрушивается на меня, дверь захлопывается за мной. Она закрывает меня снаружи, но с другой
