Отрицание (ЛП) полностью

Я краснею, не сомневаясь, что это правда, и возвращаюсь к модному автомобилю перед нами.

– Это не Ягуар, правильно? Это гоночная машина?

- Это Пагани Зонда, и да, она предназначена для гоночной трассы. Их только делают двадцать-

двадцать пять штук в год.

- Я даже хочу узнать, сколько что-то похожее на нее стоит?

- Миллион долларов, больше или меньше, но в моем случае, это был подарок за хорошо

выполненную работу.

Я разворачиваюсь на месте, чтобы посмотреть на него. – Что ты делаешь, чтобы заработать

машину, как эта?

- Клиент хотел заплатить мне наличными, но я хотел машину. Это была моя цена, чтобы

выполнить работу.

Я не упускаю, как он уклонился от моего прямого вопроса, и пробую снова. – Цена за что, Кейден? Что ты делаешь?

- Я работаю на группу под названием Подземелье. Мы называем себя Охотниками за

сокровищем. Если цена правильная, и в данном случае машина была правильной ценой, мы находим

почти все для наших клиентов.

Я вспоминаю татуировку на руке Маттео, которая соответствует татуировке Кейдена. – Маттео

работает на них тоже?

- Да.

- Что на счет Натана?

- Нет.

Я осмеливаюсь дотянуться до его руки и изучаю его татуировку, подтверждая, что одна на его

запястье – это квадрат с частью шахматной фигуры короля внутри. Я поднимаю на него взгляд. – У

Маттео тоже такая есть.

- У каждого в итальянской дивизии Подземелья есть она.

Мой большой палец гладит текст до его предплечья. – И надпись. – Я поднимаю на него взгляд.

– О чем здесь говорится?

- Это итальянская пословица. Когда игра заканчивается, король и пешка падают в одну и ту

же коробку.

Я закрываю слова своей рукой, и такое чувство, как будто они жгут мою ладонь. – После смерти

мы все равны.

В его глазах мерцает удивление от моего понимания значения, но он не так сильно удивлен, как

я сама. – Да, - он мягко подтверждает. – После смерти мы все равны.

- Почему эта пословица?

- Это напоминание для нас, что никто, независимо, какой бы он ни был могущественным, не

лучше Подземелья.

Я тянусь к его другой руке, и обвожу контур изображения птицы с яркими голубыми

раскрытыми крыльями, запечатленными на его запястье. – Ястреб?

- Снова верно.

- Почему ястреб, Кейден? – спрашиваю я, желая, нуждаясь, понять этого мужчину.

- Он символизирует меня, как защитника. Я являюсь лидером этой дивизии Подземелья, таким

образом, защитник тех, кто обращается ко мне.

- Как ты защищаешь меня.

Его глаза прожигают меня, и во мне возникает ответная волна, которая граничит с сильным

желанием. – Да, - соглашается он, бархатный тембр его голоса. – Как я защищаю тебя.

Я покорена этим мужчиной, легко можно забыть вопрос в своей голове, но я не позволяю себе

сильнее забыться, чтобы добавить то, что у меня в мыслях. – Какие вещи Подземелье ищет?

- В зависимости от того, что хочет клиент. Это может быть машина. Картина. Компьютерный

файл, в случае Маттео.

- Вы нарушаете закон?

Он не сильно стискивает свои зубы, но его ответ прямой. – Все, что мы делаем, не так просто.

Отсутствие отрицания является подтверждением, и я не уверена, что чувствую по поводу этого.

– Что ты нашел для человека, который дал тебе машину?

- Его бывшую жену, которая убежала с его деньгами.

Мой голос становится хриплым. – Ты нашел человека?

- Да, - подтверждает он, его выражение нечитаемое. – Я нашел человека. – Кейден накрывает

мою руку, которая находилась на его руке. – Прямо, как и я нашел тебя, что никто больше не смог. И

никто больше не сможет. Никакая сумма денег не изменит это.

Я думаю о машине. – Миллион долларов – это много денег.

- У меня уже есть много денег.

- Что на счет других членов Подземелья?

- Единственные, кто знает о тебе, мой узкий круг; они не предадут нас. Кроме того, понадобится

больше, чем миллион долларов, чтобы привлечь внимания любого из них.

- Что если это намного больше?

- Ты в безопасности. Я даю тебе слово. – Он внезапно отпускает меня и идет назад, и я почти

могу ощутить, что между нами снова встает стена. – Пошли внутрь.

Я хмурю брови, не уверенная, что только что произошло, но с другой стороны, это моя жизнь, и что нового? Я хочу спросить, но один взгляд на его жестко сжатую челюсть, и я решаю сделать

лучше. Я пойму его внутри. Я иду к двери, любопытствуя о его доме, о нем, об этом мужчине, который

является моим вынужденным героем. Я осознаю, что он следует за мной, и как только я нахожусь у

своей цели, он тут как тут. Моя рука прижимается к ручке, но до того, как я смогла повернуть ее, он

обходит меня, его рука накрывает мою, его тепло крадет легкий холод гаража. – Когда я говорил, что

ты в безопасности, - говорит он мягко, в его голосе намек на порочность, - я имел в виду от всех, кроме

меня.

И почему-то я знаю, что он проверяет меня, спрашивая моего доверия, когда по непонятной

причине, он не верит, что заслуживает его. Он не знает, что я знаю. Правильно, неправильно, или

опасно, я уже доверяю ему. Он ступает назад от меня, и я не поворачиваюсь. Я открываю дверь и