- Ты не навязчива. Ты беспокоишься об одном из моих людей, и это никогда меня не расстроит.
Маттео пробил телефон Энзо и взломал его электронную почту. Никакой активности за двенадцать
часов.
- Звучит не хорошо.
- Если ты не хочешь быть найденным, включаешь режим радиомолчания. Это может быть
выбор, но все равно это означает, что у него проблемы.
- Ты так мне и не сказал, что за работа была. Тебе можно? Скажешь?
Он колеблется. – Восстановление украденного произведения искусства.
- Казалось, что ты не хотел мне рассказывать об этом, но это звучит, как ответственная работа.
Почему ты не хотел, чтобы он взялся за нее?
- Потому что человек, который украл, имеет связь с наркокартелем. В конце концов я
согласился, что он мог сделать заказ на охоту при условии, что ничего не сделает, кроме поиска
картины и отправления местонахождения клиенту, не восстанавливая ее.
- Ты думаешь, что он пытался ее восстановить.
- Он молод, и как большинство молодых людей он думает, что он – бессмертный. Поэтому да.
Это то, что я думаю.
Капля дождя падает мне на нос, и я глупо смотрю вверх, чтобы намочить свое лицо. – Пойдем,
- говорит он, хватая мою руку, когда переходим на бег и бросаемся вверх по ступенькам замка, доходя
до навеса как раз, когда начинается ливень.
- Это сумасшедшее количество дождя, - говорю я, снимая свое пальто. – Ты бы подумал, что
это был дождливый сезон в Париже. – Я продолжаю идти, а Кейден поднимает брови. – Париж, - шепчу
я. – Кейден, я знаю Париж.
- Во время дождливого сезона, - добавляет он. – Маттео совершил широкий охват по имени
Элла, но я скажу ему обратить внимание на Париж. Ты помнишь что-нибудь еще?
- Конечно, нет. Почему я не сделала бы нашу жизнь проще? Я даже не знаю, откуда этот
комментарий.
- Это зерно, которое может вырасти, и это лучше, чем вообще никаких зерен. – Он хватает мои
пальцы. – Иди сюда. Я хочу научить тебя, как войти в дверь.
- Мне нужен урок? – спрашиваю я, позволяя ему поместить себя между ним и дверью. – Это так
сложно?
- Несложно, но есть особый процесс или же ты включишь тревогу. – Он нажимает на панель у
двери. – Сначала код. – Он набирает его. – Два семь один один. – Он вставляет ключ. – Затем замок.
Если ты сделаешь все наоборот, он не сработает.
- И зазвучит тревога.
- Точно. – Он открывает дверь и кладет ключ мне в руку, зажимая мои пальцы вокруг него. –
Это твой. Я с тобой – единственные два человека, у кого есть доступ войти в эту дверь. Не рассказывай
никому коды и не позволяй никому пользоваться своим ключом.
- Даже людям, которые живут в замке?
- Правильно. Таким образом, если одну башню взломают, другую – нет.
- Ты не доверяешь Адриэлю или Джаде.
- Доверие не находится сверху моего списка, и мне не нравятся люди в моем личном
пространстве.
Значение этого утверждения приводит к тому, что я немедленно завожу его в башню и сообщаю
о своей оплошности сегодня утром. – Тогда мне следует рассказать тебе, что я позволила Джаде
провести со мной время в нашей башне. Я не разрешила ей никуда ходить, кроме гостиной.
Его глаза блестят сталью. – Я не хочу, чтобы она здесь была.
- Почему, Кейден? Она – просто молодая девушка.
- У меня не всегда есть причина, только инстинктивное чувство, и оно никогда меня не
подводило. – Он меняет тему, давая понять, что не хочет говорить о Джаде. – Давай пойдем спать. –
Он делает паузу, и его голос смягчается. – Вместе.
Вместе. Я не верю, что он хорошо знает это слово, но он это предлагает мне, уверенность
согревает меня в местах под моей кожей. – Вместе, - повторяю я, что становится похоже на сделку.
Крапинки темно-синего цвета в его глазах говорят мне, что ему нравится мой ответ, и как в
баре, он обходит меня и открывает дверь. Меня пронизывает нервная энергия, и я вхожу в замок; мои
ноги несут меня в центр фойе, где мой взгляд поднимается на ступеньки центральной башни. Я
проглатываю комок в горле от знания, что смерть занимает комнаты вверху. Мне интересно,
чувствовала ли себя Элизабет здесь в безопасности. Мне интересно, думал ли Кейден, что он мог
защитить ее. Мне даже интересно, знал ли он, что на этапе своей карьеры, с еще живым Кевином, ему
нужно защитить ее. И мне интересно, преследуют ли это место привидения или просто страдания от
потери.
Кейден шагает в мою сторону, его взгляд следует за моим. – Мы жили в этой башне вместе все
три месяца прежде, чем их убили там, как животных, поэтому я ненавижу каждый ее дюйм. Я опечатал
ее три года назад.
Я дрожу от слов «убиты, как животные» и поворачиваюсь к нему. – У тебя есть какие-нибудь
мысли, кто это сделал?
- Нет, - говорит он, пропуская руку через свои волосы. – Но, если бы это было связано со мной, они также пришли бы и за мной, и поверь мне, я хотел, чтобы они пришли.
- Если не связано с тобой, тогда с Кевином?
