Как мы видели в предыдущей главе, людям нужно «запредельное», но сначала они достигают ближайшего; это дает им ощущение наполненности, в котором они нуждаются, но в то же время ограничивает и порабощает их. Вы можете взглянуть на всю проблему человеческой жизни таким образом. Можно спросить: какие пределы этот человек пытается переступить; и сколько индивидуации он при этом приобретает? Большинство людей перестраховываются: они выбирают наиболее стандартные объекты переноса, такие как родители, начальник или лидер; они принимают культурное определение героизма и пытаются быть «хорошим кормильцем» или «примерным» гражданином. Таким образом они зарабатывают свое видовое бессмертие, обладая способностью к размножению, а также коллективное или культурное бессмертие, являясь частью некой социальной группы. Так живет большинство людей, и я с трудом могу представить что-то ошибочное или трусливое в стандартном культурном решении человеческой проблемы. Оно отражает и истину, и трагедию человеческой доли: проблему посвящения чему-то своей жизни, ее смысла, естественной отдачи чему-то большему – все эти движущие потребности, которые неизбежно решаются с помощью того, что в данный конкретный момент находится под рукой.

Особенно важное значение эта дилемма имеет для женщин, а «женское освободительное движение» еще не осмыслило ее. Ранк понимал это как в аспекте необходимости, так и в аспекте ограниченности. Женщина, как источник новой жизни, являясь частью природы, может с легкостью добровольно подчиниться детородной роли в браке, что является естественным воплощением мотива Агапэ. В то же время, однако, ее жертва своей индивидуальностью и особенностями в угоду превращения мужчины и его достижений в символ бессмертия носит характер самоотрицательный или мазохистский. Подчинение Агапэ естественно и представляет собой освобождающую самореализацию; но безотчетная интернализация жизненной роли мужчины – это подчинение собственной слабости, размывание необходимого мотива Эроса собственной идентичности.

Причиной того, что у женщин возникают такие проблемы, когда они сталкиваются с особенностями своих социальных и женских ролей и их личной индивидуальности, является то, что эти вещи чрезвычайно запутаны. Граница между естественной самоотдачей, желанием быть частью чего-то большего, и мазохистской или самоотрицательной капитуляцией, как заметил Ранк, действительно тонка27. Еще больше проблему усложняет и то, что женщины, как и все остальные, не хотят признавать собственную естественную неспособность к самостоятельной свободе. Вот почему почти каждый соглашается заработать свое бессмертие одним из популярных способов, которые приняты в обществе, переступая чужие пределы, а не свои собственные.

<p>Творческое решение</p>

Результатом всего этого является то, что личный героизм через индивидуацию является очень смелым начинанием именно потому, что отделяет человека от удобных ему «пределов». Как указывает Юнг, требуется сила и смелость, которых средний человек не имеет и даже не может понять28. Самое страшное бремя существа – быть изолированным, а именно это и происходит в индивидуации: человек отделяет себя от стада. Человека в результате ощущает себя полностью раздавленным и уничтоженным из-за того, что так сильно выделяется из толпы и должен нести многое внутри себя. Это те риски, что ожидают человека, который начинает сознательно и критически формировать соотнесенные с самим собой рамки героизма.

Вот точное определение творческого типа или созидательного типа в целом. Мы перешли черту и создали новый способ реагирования на человеческое положение. Никто не писал об этом типе человеческой реакции более проницательно, чем Ранк; и из всех его книг «Искусство и Художник» – самый нерушимый памятник его гению. Здесь я не хочу вдаваться в мучительно тонкое понимание художника, которое создал Ранк, или пытаться представить полную картину; но мы будем вознаграждены, если воспользуемся возможностью и углубимся в проблему динамики личности. Это также подготовит нас к обсуждению взглядов Ранка на невроз, которые, насколько я знаю, не имеют аналогов в психоаналитической литературе.

Перейти на страницу:

Все книги серии Философия — Neoclassic

Похожие книги