Фрейд видел, что перенос был просто еще одной формой внушаемости, той, что делает возможным гипноз. Это была та же самая пассивная капитуляция перед превосходящей властью8, и в этом заключалась ее настоящая хитрость. В конце концов, что может быть более «мистическим», нежели феномен гипноза, вид взрослого человека, впадающего в мгновенный ступор и подчиняющегося, словно робот, командам незнакомца? Кажется, что это какая-то действительно сверхъестественная сила, как будто некоторые люди и вправду обладают маной, способной очаровать окружающих. Однако, так казалось только потому, что человек игнорировал раболепие в собственной душе. Он хотел верить, что если потеряет свою волю, то из-за кого-то другого. Он не признал бы, что эта потеря сродни некоему тайному стремлению, которое он носил с собой подобно готовности среагировать на чей-то голос или щелчек пальцев. Гипноз был загадкой только до тех пор, пока человек не признавал собственные бессознательные мотивы. Мы были озадачены, потому что отрицали то, что было основным в нашей природе. Возможно, мы могли бы даже сказать, что люди слишком охотно поддавались гипнозу, потому что должны были отрицать большую ложь, на которой базировалась вся их сознательная жизнь: ложь самодостаточности, свободного самоопределения, независимого суждения и выбора. Продолжающаяся мода на фильмы о вампирах может быть подсказкой, насколько близко к поверхности находятся наши подавленные страхи: страх потерять контроль, полностью оказаться во власти чьих-то чар, утратить возможность управлять собой. Один напряженный взгляд, одна загадочная песня, и наши жизни могут быть потеряны навсегда.
Все это было прекрасно изложено Ференци в 1909 году в эссе, которое так никто и не превзошел за полвека психоаналитической работы9[84]. Ференци указал на то, как важно для гипнотизера быть внушительным человеком, иметь высокий социальный ранг и уверенность в себе. Когда он отдавал команды, пациент иногда падал, словно пораженный
Поскольку высшее стремление ребенка – повиноваться всемогущему родителю, верить в него и подражать ему, то что может быть более естественным, чем мгновенное воображаемое возвращение в детство через гипнотический транс? По словам Ференци, объяснение легкости гипноза заключается в том, что «в глубине души мы все еще дети, и остаемся ими на протяжении всей жизни»1011. Итак, одним теоретическим исследованием Ференци смог разрушить тайну гипноза, показав, что субъект несет в себе предрасположенность к нему:
…нет такой вещи как «гипнотизирование», «передача идей» в смысле психического включения извне чего-то совершенно чуждого. Есть только лишь те процедуры, которые способны привести в движение бессознательные, уже существующие, самовнушающие механизмы… Согласно этой концепции, применение внушения и гипноза заключается в преднамеренном создании условий, при которых склонность к слепой вере и некритическому послушанию присутствует у каждого, но обычно подавляется… Эта склонность может быть неосознанно передана человеку, которого гипнотизируют12.
