Большая Игра. Стратегия. Войти в нее мало. Надо в ней выжить. В одном из трех доступных новичкам миров. В мире викингов Мидгарде. В мире мутантов, радиации и враждебных кланов Умирающей Земли. Или в Техномире, где идет непрерывная битва между людьми в боевых скафах и чудовищными роботами.Александр Первенцев побывал в каждом из трех. И каждый мир что-то у него отнял. И что-то подарил. И в каждом его пытались убить. В Стратегии это нормально. Ненормально, если охота продолжается вне Игры. А она продолжается…
© Мазин А., 2019
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019
– Летун, хобы! – врезался в сеть голосок Евы. – Шесть – восемнадцать – три.
Санёк прикинул по сетке и сразу увидел чёрную механическую птичку с белым искрящимся хвостиком.
– Я ширну? – с надеждой спросил Михась, поднимая плазмоган.
– Эрги лишние? – рыкнул Поршень. – Эй, химера! Слабо летуна из шаромёта коцнуть?
Прежде чем ответить, Санёк вызвал инфу.
Летунов в Техномире было до фига. Наводчики, падальщики, штурмовики…
Экипажи мехов загружались ими по полной. Боевые роботы, они вместительные. А вот шкурные микры пользовались летунами, как правило, с баз и для засад. В рейды брали редко. Грузят.
– Подсветить? – предложила Ева.
– Зачем?
Удовлетворённое хмыканье всех троих.
Ну да, проверочка. Если летун сейчас их не видит (а он, похоже, не видит), то активный сканер засечёт точно. И дальше – по обстоятельствам. С другой стороны, одним выстрелом из шаромёта не взять даже летуна из класса наводчиков. А после первого же выстрела их позиция по-любому будет вскрыта. Хотя почему – их? Только позиция Санька.
– Микра, зашхериться, – скомандовал он.
Сам прятаться не стал. Наоборот, объявился. И демонстративно. Вышел на условно открытое место – подобие собачьей площадки между чёрными коробками нежилых зданий.
«Дистанция – 1130 метров, скорость – 107,7 метра в секунду», – подсказала система пассивного наведения.
Для обычной пассивки скафа – далековато. Резерва упреждения не хватит. Нужен тактический замысел, причём – на опережение. Задача, вполне посильная для Санька.
Пару секунд он подержал летуна в «прицеле» собственного внимания, позволяя мозгу вжиться в будущий бой, затем сместил прицел на нужные миллиметры, к первой точке, и шепнул:
– Шар.
Мог бы и не шептать. Команда считывалась непосредственно с голосовых связок.
Разогнанный магнитным полем и под завязку закачанный энергией сантиметровый шарик-накопитель покинул камеру со скоростью, в два с половиной раза превосходящей скорость летуна.
Ещё одно смещение, к точке два, и снова:
– Шар.
И в третий раз:
– Шар.
Два попадания из трёх. От первого шара летун ожидаемо уклонился… Чтобы угодить под второй, который, в свою очередь, сорвал летуну манёвр и подставил под третий выстрел.
Красиво получилось. Второй уровень рулил не только с холодным оружием, и это стало для Санька приятной неожиданностью ещё в техномировской учебке. Получилось, да. Но птичка перенесла два попадания без видимых проблем. А четвёртый шар вообще ушёл в никуда. Боевой класс летуна оказался самым сильным из возможных. Штурмовик. Причём расшаренный, с возможностью генерации фронтального защитного поля.
Шар Санька размазался по защите, и засёкший врага летун дёрганым штопором ринулся вниз.
Шесть секунд – и он выйдет на дистанцию гарантированного поражения и долбанёт всей мощью. Уклониться невозможно. Сэкранировать? Тоже вряд ли. Скаф Санька – наилучшая шкура из возможных для новичка, и экран у неё тоже наилучший. Выдержит даже один выстрел из плазмогана, если не в упор. Но тут мощи будет в разы больше.
Шесть секунд для разогнанного сознания игрока второго уровня – это немалый промежуток времени. Более чем достаточно, чтобы осмыслить весь будущий манёвр целиком: собственные действия, вероятные – противника, прогнозируемые – союзников.
Ровно за три десятых секунды до массированного удара Санёк врубил экран, провоцируя искин летуна (или контролирующего птичку меха), а сам метнулся под прикрытие длинной металлической стенки, подпёртой дюжиной дюймовых труб.
Получилось. Там, где только что стоял Санёк, рвануло не по-детски. Вверх взметнулся гейзер перегретого газа. Летун не мелочился: сразу ударил термозарядом. И, секундой позже осознав, что спустил кучу эргов в асфальтовую лужу, не теряя времени на перезарядку, долбанул из магнетона поперёк прикрывшей Санька металлической стенки.
Рой стальных «пулек» отперфорировал её на славу, но цели не поразил. Очередь ожидаемо оборвалась, не дойдя до Санька метра полтора. Как только Ева влепила в бок летуна заряд импульсника.
Управляющая система штурмовика оказалась на диво хорошо защищённой. Он не упал и даже сумел выйти из пике. Однако его внешние датчики всё равно отрубило. И лишённый «органов чувств» летун-штурмовик завис.
Саньку осталось лишь подпрыгнуть на движках и влепить следующий шар уже сверху. Точно в корпус. Но его опередил Михась.
– Я-я-я! – заверещал он по общей линии, врубая «движки».
Описав высокую дугу, шкурник обрушился на летуна, в последний миг кувыркнувшись так, чтобы ударить ногами.
Летуна бросило вниз, но он опять сумел вывернуться буквально в сантиметрах от поверхности, раскрутился ещё сильнее, выпалил всем арсеналом в уже обнаруженную цель, Санька, и активировал движок.
Рой разогнанных магнетоном «пулек» прогудел у Санька под ногами, плазменный разряд растёкся по чёрной стене багровой лепёшкой.
