Отрочество полностью

Слова отца подтвердились уже на следующий день 14 мая, когда, ещё с 9 мая находившийся с официальным визитом в ОАР, Н. С. Хрущёв открыл вместе с Насером Высотную Асуанскую плотину.

Однако были и негативные новости, когда 17 мая ВВС США совершили первый авианалёт на освобождённые районы Лаоса.

День рождения Насти в пятницу 22 мая в этот раз отметили скромно. На следующей неделе она уже уходила на летние каникулы, уезжая с бабушкой на участок, а Платон оставался дома на выпускные экзамены за восьмой класс.

Но сначала в их школе состоялся традиционный «Последний звонок» для выпускников. Платона, как самого крупного из всех прилично успевающих учеников, назначили нести на плече отличницу из первого класса с колокольчиком в руке. Но та вдруг испугалась высоты и чуть не расплакалась.

И тут всем на помощь неожиданно пришёл её улыбчивый одноклассник, предложив себя:

– «А давайте я буду колокольчиком звенеть! Я тоже отличник и не боюсь высоты!».

– «А как тебя, малыш, звать?!» – обратился Платон к маленькому крепышу.

– «Вова Вебер!» – ответил тот, снова расплываясь в улыбке.

– «Он у нас самый младший в классе! Пошёл учиться с шести лет!» – уточнила успокоившаяся отличница.

– «Не с шести, а с шести с половиной!» – уточнил Вова, инициативу которого поддержали и учителя.

И Платон подхватил упитанного бутуза, с трудом посадив его себе на правое плечо, из-за чего заметно прогнувшись в противоположную сторону. И они по команде пошли вдоль шеренг. Счастливый Вова артистично и громко звенел в колокольчик, а Платон двумя руками поддерживал его на своём плече, думая только о том, как бы донести радостную тяжесть до конца и чтобы не отдать до этого свои концы.

Завершив круг, Платон опять не без труда поставил Вову на землю, и, с облегчением выдохнув, заключил:

– «Ну, ты Вовка Вебер, и тяжёл! Но молодец! Смелый! Наверно очень умный? Далеко пойдёшь!».

– Но пора и мне домой! – уходя, бросил взгляд он на праздничную толпу учащихся.

Теперь Платону никто дома днём не мешал, а мама заранее обеспечивала его завтраком, обедом и ужином. Потому он успел спокойно подготовиться к экзаменам. Особенно был спокоен за алгебру и геометрию. За изложение он тоже не переживал. Да и за русский язык особо не боялся.

Так в итоге у Платона и получилось на экзаменах: геометрия и изложение – пять, по алгебре и русскому языку – четыре.

Но итоговые оценки в его зелёном Свидетельстве Г № 556971 о восьмилетнем образовании, подписанным утром в субботу 13 июня директором Володиным, классным руководителем Спировой, учителями Князевой и Лосевым, оказалось не ахти. Пятёрки были только по рисованию, труду и поведению, четвёрки по арифметике, геометрии, истории, физике, черчению и физкультуре. А тройки по алгебре, биологии, географии, русскому языку, русской литературе, французскому языку и химии.

Платон сразу подсчитал свой средний бал ровно в 3,75 и навсегда распрощался со школой, проучившись в ней рекордные четыре года и одну четверть.

– А я ведь в других школах учился, и буду учиться намного меньше лет! Так что она для меня стала основной! Ну, что ж? Прощай моя школа! – на прощанье повернулся он, по центральной аллее с лёгкой грустью и с ощущением взрослости покидая пришкольный сад.

А мама вечером, перед их отъездом на участок, посмотрев оценки в Свидетельстве, удивлённо спросила сына:

– «Мне только непонятны твоя четвёрка по черчению, и твои итоговые тройки по алгебре и географии!?».

– «Ну, по черчению меня немного подвела неаккуратность и грязь! Ты же помнишь, как мне Сталев испортил мой итоговый зачётный чертёж?!».

– «Да! Ты говорил! Слава богу, что он теперь не будет больше сидеть с тобою рядом за одной партой!».