Отрочество полностью

– «Так вот же! Старшая сестра и её жених!» – вдруг всех выручила всегда находчивая и не по возрасту острая на язык Клава.

– «Женихи! А вам по восемнадцать-то хоть есть?».

– «Конечно! И даже больше!» – непонятно, что имея ввиду, быстро ответила Варя.

– «Только соблюдайте осторожность на воде, не балуйтесь!» – пожелала кассирша, с улыбкой протягивая билеты.

Платон прошёл первым и сел за вёсла, пытаясь погасить начавшуюся лёгкую качку. Варя сначала пропустила сестёр, потом на корму села сама. Работник лодочной станции подтолкнул их лодку, и Платон принялся грести, левым бортом держась берега. Вскоре их лодка, ведомая не только сильными и жилистыми руками крупного юноши, но больше его умелыми действиями, стала опережать все другие лодки, плывшие в попутном направлении.

Гонка увлекла и девчонок. Смотревшая вперёд Варя, направляла Платона, при очередном обгоне командуя, какой рукой поддать сильнее. Он подчинялся, но как человек ответственный, контролировал траекторию лодки взглядами через плечо. Сделав несколько кругов и обогнав всех подряд, Платон сбросил скорость, переведя лодку ближе к середине пруда и к лебединым домикам. Теперь они скользили на лодке по инерции и мочили свои руки в Чистопрудненской воде, любуясь благородными птицами. Солнце играло бликами на водной ряби, которую то и дело перебивали волны от вёсел других лодок и кильватерных струй уплывающих от них лебедей и уток. А на улице было тепло и солнечно.

– «Платон! А давай я тоже попробую грести!» – вдруг попросила Варя, подумав, что ему уже надоело это монотонное занятие.

– «Только давай пересаживаться у берега, а то вдруг лодка перевернётся?! Хоть не глубоко будет! Вы же наверно плавать ещё не умеете?» – согласился он.

– «Давай так!».

Платон подгрёб к берегу, затормозил и, уняв качку, не вставая с места, подал Варе руку.

– «Только старайся идти посередине и мелким шажками, ступая по одной линии, как на подиуме!» – твёрдо предложил он Варе.

– «А ты откуда про подиум знаешь?».

– «Так я давно был в доме моделей и из меня хотели сделать ходячий манекен! Но мне это не понравилось! Да и я по росту не подошёл к своему возрасту!».

– «А, да! Твоя мама же говорила, что у неё там есть знакомые!».

– «Только это, скорее всего, старые знакомые папы!».

Когда Варя села рядом с подвинувшимся Платоном, тот встал и осторожно повторил её путь в обратном направлении, аккуратно сев между малышками.

Теперь Платону пришлось управлять Варей, которая сразу поняла, что лёгкость гребли, продемонстрированная им, была только кажущейся.

– «Ты пока не спеши! Делай всё лучше медленней, но правильно и чётко! Главное сейчас – вёсла не заглубляй! Греби у самой поверхности воды – так легче будет!» – поучал он девушку.

И та вскоре почувствовала правильность его советов, обрадовавшись появившейся относительной лёгкости гребли и заметно возросшей скорости.

Вволю накатавшись, они потом с Чистых прудов, минуя метро Кировскую, перешли на Сретенский бульвар, про который Платон опять рассказал им, как про бульвар своего детства. Затем он повёл девчонок в Печатников переулок и опять показал им свой отчий дом с летним садиком.

– «В этом доме и сейчас живёт мой папа!» – опять удивил он сестёр.

Потом, как и в прошлый раз, они проходными дворами вышли на Рождественский бульвар, и Платон опять показал им свою бывшую поликлинику и школу, спустившись на Трубную площадь. Посетив общественный туалет, они сели на повороте в трамвай и поехали домой.

Теперь они с Варей расставались на время её подготовки и сдачи экзаменов в Первый медицинский институт имени Сеченова на санитарно-гигиенический факультет, который ей порекомендовал отец. Но это почти полтора месяца разлуки – до средины августа.