И уж потом Евгений с женой Зинаидой и братом Юрием приехали в гости к сестре на участок Кочетов. А в августе по распределению его уже ждал целлюлозно-бумажный комбинат Кондопоги.
После установки перегородки, разошедшиеся братья предложили сестре построить ещё и забор с улицы, но та отказалась, сославшись на пока не желание европейца мужа вообще отгораживаться от улицы.
Когда в их садоводстве повсеместно стали ставить заборы, в том числе между участками, то соседи Костылины и Кошман оплатили свои половины боковых заборов, и на границе с участком Кочетов он был поставлен от улицы до середины глубины участка.
А Пётр Петрович, как человек действительно европейский, не стал ставить заборы, в том числе со стороны улицы, а решил посадить вместо него живую изгородь. Она должна была представлять собой посадки кустов чёрной рябины, шиповника, привезённого бабушкой Ниной из деревни терновника, и других редких растений.
А на вопрос дочери Нина Васильевна ответила:
Алевтина Сергеевна поняла свою мать, на память посадившую здесь, привезённый с родины, терновник. Ведь и она сама на углу участка Кочетов с улицы на границе с участком Костылиных ещё в первые годы посадила маленькую берёзку, тоже привезённую ею с родины, предварительно собственноручно выкопанную в песке на косогоре за оврагом и ручьём. И теперь она, подросшая, частично проросла через забор соседей Костылиных.
На участке сестры уже сам Евгений сфотографировал свою мать с женой Зинаидой.
Теперь на участках стало жить веселее. Ведь в связи с завершением строительства домов, проведением воды и света, садоводы стали жить на своих участках практически всё лето, знакомясь друг с другом, осваивая и прилегающее к садоводству пространство.
Постепенно и Кочеты стали осваивать его. Вскоре, пока гости провожали Юрия в Москве, состоялся и первый поход отца с детьми на речку Дорка. С собой они взяли чай в термосе и бутерброды, думая, что идти далеко. Но оказалось около трёх километров. По пути к речке по тропинке, Кочеты иногда углублялись в лес и собирали себе в рот землянику и чернику. А на обратном пути они набрали и грибов.
Вообще-то, окружающий садоводство Бронницкий лес давно славился своими грибами. Самыми заядлыми и опытными грибниками в их садоводческом товариществе считались пожилые друзья садоводы Михаил Капин и Василий Жуков, которые вместе ездили за белыми грибами в далёкие леса. Он жил на 106-ом участке около сторожки и имел дочь Лену – идеально белую блондинку, бывшую на два года младше Платона.
По всему чувствовалось, что чрезвычайно по-доброму относящийся к Кочетам Василий Иванович, возможно в будущем мечтал и породниться с ними. Он даже познакомился с Евгений Сергеевич Комаровым, который по возращению из Москвы на участок сфотографировал жену и племянницу Настю на фоне дома и племянника Платона с лопатой.
А потом Евгений Сергеевич подкараулил и сестру, идущую собирать первый урожай овощей для угощения дорогих гостей.
А вот подкараулить щуку на реке Дорка у него не получилось. Как бывало и в деревне, он с Платом как-то раз в солнечный день корзиной ловили огольцов. Охота шла с переменным успехом. Только когда рыбаки заводили свой «невод» в тени, у них был шанс. И один раз в азарте они чуть было не поймали даже щуку средних размеров. Та неподвижно стояла в прозрачной воде и, как показалось Платону, с издёвкой наблюдала за глупыми рыбаками, а потом вдруг вмиг исчезла.
Но иногда старшие донимали его.
В один из дней его мать сделала окрошку из одной капусты с горчицей и хреном. Несмотря на простоту еды она, Женя и дети Кочеты уплетали её с аппетитом, съедая по несколько порций. Но Нина Васильевна вдруг остудила пыл сына, внезапно переведя разговор на мышей.
А та, не потерпев это в присутствии внуков, ловко вывернулась, вызвав смех тех, но не над нею, а над дядей:
А увидев, как непонятно на что именно расхохоталась внучка, она просто приказала Насте:
Провожая семью младшего брата, Алевтина Сергеевна по традиции как всегда предложила:
После отъезда гостей перед Кочетами встали новые задачи.
