Всё лето 1961 года дети проводили на участке и в основном с бабушкой.
Родители приезжали на выходной и в отпуск.
К домам уже подвели электричество и в них поставили индивидуальные электросчётчики. Теперь дело оставалось за самими садоводами. Кочеты не стали нанимать электрика, решив делать электропроводку самостоятельно, сэкономив на этом.
Пётр Петрович объяснил, научил и поручил обязательному, обстоятельному и аккуратному сыну самостоятельно сделать эту работу, купив всё необходимое – провода, ролики, розетки, выключатели, плафоны, шурупы и изоляционную ленту.
И Платон начал. Да так увлёкся этой работой, что на время забросил все свои занятия и игры. Где было нужно, он с определённым интервалом по предварительной разметке прикручивал шурупами к стенам и потолку фарфоровые ролики. Поначалу он для ускорения работы попытался было прибивать их гвоздями. Но разбив несколько из них, снова переключился на шурупы. На ролики он затем надевал заранее им же скрученные попарно провода в матерчатой оплётке, предварительно нитками опутав и связав их в двух местах – перед роликом и после него. Делал он это с целью не дать проводу расплестись и не дать петле провода соскочить с ролика, особенно на потолке.
Работы оказалось много. Но мальчишке не терпелось увидеть результат своей работы – свет в их доме. Потому он работал упорно, но с удовольствием. Особенную трудность вызывало место соединения нескольких концов проводов. Надо было не только крепко и надёжно соединить нужные концы, но ещё и хорошо изолировать друг от друга проходящие мимо провода. После проверки работы отцом Платон аккуратно подсоединил оголённые концы проводов к розеткам, выключателям и патронам, учитывая при этом ход тока, дабы не замкнуть цепь саму на себя.
Когда он закончил с этим в комнатах, на кухне и веранде, проведя провод и на второй этаж, отец ещё раз всё просмотрел и проверил, убедившись, что сын всё сделал правильно. После этого Пётр Петрович даже как-то торжественно и загадочно сам подсоединил провода к счётчику. И тут же на радость всей семьи были опробованы все выключатели, розетки и лампочки, заранее вкрученные в патроны. Всё функционировало. И все женщины с уважением уставились на Платона, а тот был горд.
А когда отец для официального подключения дома к электросети вызвал прикреплённого к садоводству профессионального электрика, то тот, долго и внимательно всё осмотрев, опять переспросил Петра Петровича:
А когда отец указал на сына, то электрик так и сел от удивления, особенно когда узнал возраст Платона.
Теперь их семье можно было использовать и электроплитку, и утюг, и рефлектор, и радиоприёмник, до этого напрямую подключённый к счётчику, и даже телевизор с холодильником, которых у них пока здесь не было.
А Платон был просто счастлив. Ведь это была его первая самостоятельная работа как взрослого мужчины, и он с нею вполне справился. И теперь можно было подключить к розетке старого друга отца – радиоприёмник «Москвич», который был им привезён на садовый участок ещё в прошлом году и использовался лишь иногда и не долго прямым подключением его провода к счётчику.
И теперь Платон позволил себе погулять и поиграть.
На улице садоводства он встретился с Женей Дубовиком и Андреем Юдушкиным, несколько лет назад предавшим его и сбежавшим с поля брани.
Тот теперь ходил с их бывшим обидчиком и новым патроном и при встрече с Платоном повёл себя неожиданно для того высокомерно, вызывающе заносчиво и даже задиристо. И в результате их короткой перепалки с взаимными оскорблениями, начатыми Андреем, дело дошло до схватки.
Однако Платон быстро положил толстоватого и конопатого Юдушкина на лопатки, прижав к земле и его обе раскинутые руки, приказав при этом:
Но Андрей, видя молчаливую поддержку своего старшего товарища, в ответ лишь усмехнулся:
Тогда Платону пришлось сильно прижать Андрея своей богатырской грудью к земле, сбив ему дыхание, после чего тот как-то захрипел и проронил слезу. Пришлось Жене Дубовику разнять их и по-честному засчитать Платону безоговорочную победу над пустившим слезу соперником. Предатель был наказан.
А через несколько дней этот Андрей сам подошёл к Платону и извинился, предложив дружить. И не злопамятный Платон согласился. К тому же в их садоводстве ровесников больше не было.
В этот период, получивший свободу на свежем воздухе, Платон был просто окрылён. Он теперь вспоминал свою такую же свободную жизнь в деревне всего два года назад.
