И больше он никогда не повышал на Нину голос, позже периодически вспоминая этот случай, понимая, как сын ценит свою жену.
А Сергей не любил, когда Нины долго не было дома, направляясь разыскивать её сам, или посылая за нею детей.
И когда Нине Васильевне, как хорошо поющей и играющей на шести музыкальных инструментах, предложили поучаствовать в организованном в их клубе музыкальном кружке, муж отказал просителям:
Но самой главной задачей Нины было шитьё.
Зимой мастерица обшивала не только свою семью, включая родителей, но и шила для жившей в Казаково семьи Прасковьи – старшей сестры Сергея, бывшей замужем за Василием Павловичем Черноносовым, и имевшей пятерых детей.
Им помогали не только одеждой, но и мукой и дровами.
И вяли – перевезли Пашу без мужа, но с детьми в Верхнюю Берёзовку. Теперь их было проще снабжать. А те привыкли на чужие средства жить и всё надеялись на помощь.
Более того, когда племянники подросли, Сергей Иванович Комаров спросил жену Нину:
И он стал давать им денежную помощь по 50 рублей в месяц.
И те привыкли. К тому же сама очень ленивая мать не могла приучить своих детей трудиться и обеспечивать себя.
А когда в 1944 году Сергей Иванович умер, то Паша причитала:
И эта помощь прервалась, надолго вызвав у членов семьи Черноносовых большую обиду на семью Комаровых. Из-за безысходности в семье Прасковьи начались раздоры, доходящие до драк с детьми. И всё закончилось для их матери весьма печально. Длительное время находясь в депрессии, она в итоге в 1950 году ушла из жизни не по-людски, повесилась. Но ещё раньше, сначала в начале зимы 1937 года от желчнокаменной болезни умерла свекровь Нины Евдокия Ивановна Комарова, а в 1945 году от паралича умерла её мать – Александра Петровна Ерёмина, которая тоже была похоронена в Берёзовке.
А во время Великой отечественной войны погибли и два брата Сергея Ивановича: Александр и Андрей. Вдовец Иван Яковлевич переживал смерть этой дочери, как четырнадцать лет назад переживал смерть внука Шурика, тринадцать лет назад – смерть жены, а позже в войну и гибель своих сыновей, опять сразу резко сдав здоровьем.
Он уже не мог сам заготавливать дрова, поэтому возил с лесопилки стружку и ею топил русскую печь, готовя себе кое-что.
А когда он стал ещё старше, а сил стало ещё меньше, то ходил к Нине и просил её помыть ему пол, постирать и приготовить еду. И Нина ходила к нему, пекла пресняки, которые тот очень любил, стирала, прибиралась и мыла полы.
А в баню он ходил к Нине и иногда спал в её доме на печи.
Когда же свёкор совсем постарел, и ему стало трудно одному всё делать, Нина Васильевна предложила ему:
И Нине приходилось убираться у него и готовить еду. А когда он совершенно ослаб, то поделился с любимой снохой своей заботой о внучке от младшего сына:
А в эти послевоенные годы вдова Нина Васильевна жила с младшим сыном Евгением. Остальные дети жили уже отдельно.
И она не раз говорила и показывала младшему сыну Евгению все достижения их колхоза, которые тот добился с помощью и по инициативе его отца Сергея Ивановича Комарова.
Это были магазины, артель, мельница, клуб, школа в здании церкви и отделение Казаковского сельпо.
Но кроме этого важным достижением Сергея Ивановича Комарова было окончание ещё в 1937 году его женой Ниной Васильевной, имевшей всего три класса начальной школы, вечерней семилетней школы, в которую по настоянию мужа она поступила ещё в 1934 году.
И Женя по праву гордился отцом, и особенно, что он тоже Комаров.
А его мать ежедневно работала в колхозе.
И Женя, видя, как маме тяжело, спрашивал её:
