Придорожный покой Эддеркоп охранял десяток стражников. Правительница сидела за переносным деревянным столом, уставленным серебряной посудой. Набор блюд был таков, что и не подумаешь, будто большинство из них были приготовлены прямо в дороге. Возле Эддеркоп были две её фрейлины: одна, по имени Джули, раньше проявляла к Вирлу интерес, но когда архивариус лишился уха, стала его побаиваться. Ханна была постарше и поумнее. Если внешний вид Вирла и смущал её, она этого не показывала.
Вирл поклонился. Жизнь в замке значительно улучшила его навыки этикета, что было особенно заметно по улыбкам фрейлин.
— Не трать время. — С дороги Эддеркоп выглядела раздражённой. — Я тебя позвала, чтобы кое-что передать.
— Передать? — удивился Вирл. — Мне? Если эта вещь представляет ценность, ваша стража куда лучше справится с её сохранностью…
— Я достаточно наблюдала за тобой, чтобы увериться в твоей честности, — оборвала его Эддеркоп. — И учитывая природу этой вещи, не сомневаюсь, что она представляет для тебя интерес. Понимаешь ли, есть ещё одна реликвия, издавна принадлежащая моей семье. Она не столь эпатажна, как меч, которым мужчины моей фамилии рубили врагов, но не менее загадочна. Вот она.
В руке у Эддеркоп оказался маленький кулон овальной формы. Как и Дитя Сдвига, он был сделан из неизвестного материала, но внешне напоминал отшлифованный нефрит. Прежде чем Вирл успел сказать хоть слово, баронесса взяла его руку и положила реликвию ему в ладонь. Поверхность камня была гладкой, приятной на ощупь, а на лицевой стороне виднелись глубокие борозды, образующие чёткий, но на первый взгляд бессмысленный узор.
Вирл удивлённо посмотрел на Эддеркоп.
— Но почему вы отдаёте его сейчас?
— Будь я глупее, чем есть, я бы оставила его у себя, несмотря на то что не знаю, как этот кулон использовать и предназначен ли он для чего-то вообще. — Эддеркоп не без гордости улыбнулась. — Но, поскольку у меня есть основания полагать, что предназначен, а я ещё капелька осмотрительности, я лучше отдам его тому, кто имеет знания и усердие достучаться до его настоящей природы.
Вирл покрутил кулон в руках, чувствуя на себе любопытные взгляды фрейлин. Обычно он смущался, находясь под пристальным женским вниманием, но подарок баронессы до того удивил его, что он совсем перестал замечать их присутствие.
— А что до того, почему я отдаю его сейчас… — Эддеркоп задумалась. — Мне не достаёт уверенности, что представится другая возможность. Мы вот-вот прибудем в Мойнерфьорд — уж я на это надеюсь! — а исход переговоров нельзя предугадать заранее. Хочу сказать, всякое может случиться… Просто сделай как я велю: сохрани кулон у себя, береги его. А уж в том, что он сможет тебя заинтриговать, я не сомневаюсь.
ㅤ
В обычном своём состоянии Мойнерфьорд напоминал уснувшего мёртвым сном земляного дракона. Там, где несколько веков назад не замолкали стук кирок и заступов, где от жара плавилен на теле выступал пот, а золотые прожилки мозолили алчный глаз, ныне царствовало затишье. Только безумные отшельники да отчаянные искатели драгоценностей порой забредали сюда, а помимо них жили в этих рудниках одни только зубатые черви, компанию которым составляли призраки давно ушедшего прошлого. Обманувшись, можно было заключить, что Мойнерфьорд ожил в предвкушении совета, который должен был пройти в его стенах. Одна за другой армии баронов прибывали в покинутые шахты и располагались в трёх огромных гротах, уцелевших за века упадка, — предпочтительно подальше от соседей. Однако стоило присмотреться, как наружу выступала вся суть сего заблуждения. Ржавеющие в грудах щебня вагонетки, надтреснутые крепи и истощившиеся жилы ясно давали понять, что земляной дракон был всё же мёртв, — просто кто-то решил справить пир в его грандиозных останках.
Торговцы, перекупщики и разного рода коммерсанты, сохранившие достаточно смелости для путешествий по тракту, быстро почувствовали запах прибыли. Ещё до прибытия первых солдат они наводнили Мойнерьфорд, в результате чего центральный грот копей превратился в импровизированную ярмарку и встречал войска пёстрой кучей торговых ларьков.
Прибывший с войсками барона Грзуба Арли поначалу решил, что вся армия Фаар-Толи ошиблась поворотом. Он-то готовился увидеть кучу покрошенных от времени камней — а тут такое!
Вскоре стало ясно, что прежде Грзуба прибыли армии Эддеркоп и Крылана. Фелинн почти сразу отправился на поиски отца, а Друзи решил заменить наконечники на дротиках. Несса и Арли разглядели вдалеке вооруженный кортеж — и леди Эддеркоп, которой помогал выбраться из кареты камергер.
— Иди же, — сказал Арли, видя возбуждённое выражение Нессы. — Мы теперь предоставлены сами себе.
— А ты что делать собрался?
Адепт пожал плечами. Девушка прощально взглянула на него и направилась к баронессе. Арли показалось, она хотела сделать что-то ещё, но видно, не решилась. А потом он увидел шагавшего к нему Вирла — и не сдержал улыбки, хотя всеми силами пытался.