Можно ли остановить зло с помощью ответной агрессии? Поможет ли месть избавиться от тяжёлых душевных ран, способна ли вернуть счастье и покой? Противоречивые чувства одолевают следователя Елену Рязанцеву, которая невольно симпатизирует убийце.
В истории цивилизации куда больше примеров верности собачьей, чем человеческой.
(Александр Поуп)
Сыпавший мелким крошевом снег был совсем некстати. Конечно, рассчитывать на то, что именно в этот ноябрьский день случится хорошая солнечная погода, было опрометчиво, но Дина надеялась. Оказалось, зря. С середины четверга и всю пятницу моросил противный дождик, который постепенно превратился в снежную крупу. Крупа, падая в грязь, образовывала серо-коричневую кашу и хрустела под каблучками белых модельных туфелек. Подол свадебного платья с каждой минутой намокал все больше, приобретая землистый оттенок. Положение спасало лишь меховое манто, подаренное накануне братом. Оно не только согревало обнаженные плечи, но и придавало Дине роскошный царственный вид. Все-таки норка — это шик!
До машины оставалось всего ничего, каких-то пару шагов. Чтобы окончательно не вымарать наряд, Дина приподняла кринолин и вскочила на бордюр. В этот момент из арки в направлении свадебной процессии с громким лаем вылетела соседская колли.
Лайму во дворе все любили. Длинноногая собака с узкой мордочкой и длиной шерстью отличалась добродушным нравом. Старшее поколение еще помнило чудный детский фильм «Лэсси», а местная детвора спорила за право подержаться за ошейник. Никто никогда не требовал от хозяев выводить псину на поводке или в наморднике. Причин для этого не было, собака не представляла опасности.
Остервенелый лай оглушил зажатый кольцом домов двор. Добежав до невесты, собака вскинула длинные лапы и уперлась ими в белоснежный фатин корсета. Стоявшая на цыпочках невеста от толчка покачнулась, вскинула руки и, не устояв, мягко села в лужу воды. Слюнявая пасть угрожающе тявкнула Дине в лицо. От страха девушка зажмурилась и закричала.
Все произошло с такой скоростью, что ни жених, ни сопровождавшая молодых процессия не успели ничего понять. Первым очнулся брат невесты. Он схватил собаку за ошейник и попытался оттянуть, но та крепко вцепилась зубами в меховое манто и не отпускала. Спасла положение подоспевшая хозяйка собаки. Перехватив ошейник, она резко дернула псину. Раздался треск, и собака с куском мехового манто в зубах отлетела в сторону, а Дина рухнула спиной на землю, разбрасывая ошметки перемешанной со снегом грязи.
— Лайма, фу! — Хозяйка со всей силы тряхнула собачий загривок, но выпускать свой трофей псина не желала.
— Диночка, — подоспел растерянный жених, — вставай скорей.
— Отойди, — оттолкнул его брат, протянул Дине руку и с нескрываемой досадой посмотрел на манто. Еще минуту назад нежно-кофейного цвета мех мгновенно превратился в грязную «облезлую кошку», от которой отвратительно воняло псиной.
Цветет черемуха. Стоит, сыплет «снегом». Значит, жди холода. От этого у нее в горле спазм, как грустное напоминание о том, что еще не лето. Хотя зачем себя обманывать? Прилипшие к асфальту лепестки белых цветов напомнили зиму и все, что тогда произошло. Все, что она усиленно старалась забыть. Потому и согласилась на этот подмосковный пансионат.
Надо отвлечься.
Лена вынула из сумки телефон, вставила наушники, пролистала список аудиофайлов. Чтобы нас, людей, понять, нас систематизируют и делят на разные группы, и по восприятию все мы делимся на визуалов, аудиалов и кинестетиков. В ней присутствовало всего понемногу, но все же она больше тяготела к первой группе, потому воспринимать информацию только на слух было непросто. Слушать музыку неинтересно, книги долго, она предпочитала лекции. Еще ни разу ей не удавалось внимательно прослушать текст полностью. Уже на пятой минуте собственные, не в тему, мысли начинали перебивать чтеца, завладевать сознанием и уводить совсем в другую сторону от смысла произнесенного.
На этот раз выбор пал на лекцию о жанре «исповедальной поэзии» в англоязычной литературе. Личность основательницы этого жанра американской поэтессы и писательницы Сильвии Платт привлекала ее давно. Интерес был почти профессиональный, а может и личный. Хотелось разобраться — что заставило женщину 30 лет, мать двоих детей, уложив их спать, написав последний стих, открыть газ и убить себя? При этом соблюдая все меры предосторожности, чтобы не навредить детям. Не смогла пережить разрыв с мужем, которого любила? Тогда зачем она нужна — любовь эта. Что в ней толку?
Ну вот… Опять мысли увели ее в другую сторону. А в наушниках уже звучит:
«Глаза закрою — мир умрет тотчас.
