Отрок полностью

"Внимание, сэр Майкл, сейчас будем наблюдать результаты «перестройки». Так, по правую руку от деда занял почетное место "чиф мэйт" Лука Спиридоныч, по левую — "либер фройнд" Данила. Рядом с Данилой — Леха Рябой, рядом с Лукой — Игнат. На шкентеле — Анисим и Егор, появится Тихон, окажется там же".

— …за честность, разумность и воинскую доблесть жалую вас воеводскими боярами! — За размышлениями, Мишка пропустил начало дедовой речи, а уже, оказывается, началась раздача наград за верность и преданность. — С правами на земли, знамена и на передачу всего по наследству.

— Благодарствуем Корней Агеич!

Новоиспеченные бояре встали и низко поклонились, касаясь правой рукой пола. Данила глянул на деда глазами собаки, у которой прямо из пасти выхватили мозговую косточку, и потупился. Егор, на лице которого уже явственно налились синяки, остался неподвижным. Анисим тоскливо отвернулся и напоролся взглядом на самострелы, все еще направленные в сторону сидящих за столом. Увиденное, похоже, не понравилось ему очень сильно. Он даже собрался было что-то сказать, потом, видимо, передумал, еще сильнее ссутулился и уставился глазами в стол.

— А тебе, Данила, поручаю дело, доселе для нас необычное. Будешь обучать пешее ополчение. В начале зимы, после Большой охоты по первой пороше, соберешь всех годных для того мужиков и парней…

"Ну вот все и определилось, досточтимый сэр Майкл. Ратное еще ничего не знает, люди живут, как жили, а жизнь их уже изменилась. Его сиятельство граф Погорынской Корней Агеич вступил во владение феодом. Место старпома на корабле, отстранив Данилу, занял Лука. Он же — командир преторианцев. Тут же и его центурионы: Леха Рябой и Игнат. Элита сформирована. Данила же, в силу обнаружившейся второсортности, списан в пехоту. А Егору с Анисимом — замаливать грехи. Анисиму, между прочим, еще и десяток себе где-то набирать".

— … Пока они себе десятника вместо Пимена выберут (а я еще посмотрю: утвердить ли), — продолжал дед — ты Фома, умыкни-ка у них четырех человек. Их там пятнадцать… Кхе, уже четырнадцать, так что, не обеднеют, а у тебя полный десяток соберется.

— О-хо-хо, хо-хо, грехи наши тяжкие. — Донеслось из угла за спиной деда.

— Аристарх! — Корней обернулся на голос старосты. — Ты чего там затих в уголке, я про тебя чуть и не забыл!

— А и забыл бы, Корнеюшка, не велика беда. Тяжко мне, дела у вас какие-то непонятные начинаются. Стар я что-то стал, выбрали бы вы себе ребятки нового старосту. Пора мне на покой.

"Глава Администрации, в свете произошедших событий, намылился в отставку. С чего бы это? Есть два варианта. Первый — предчувствие неизбежного конфликта между военной верхушкой и самой состоятельной частью населения ратного. Да! Пимен же его родич — брат Пимена Семен на дочке Аристарха женат. Не хочет староста попадать между молотом и наковальней. Вариант второй — поза обиженного: "Этим — боярство, а мне что?". Интересно, как лорд Корней прореагирует?".

— Вот что, Репейка, справишь по мне тризну, тогда и о покое думать будешь! Мне еще твои охи слушать… Других дел нет. Молодых бы постыдился!

— Корней…

— Хватит, и слушать ничего не хочу!

"Репейка? Детское прозвище, что ли? И разговор о тризне… Понятно: мы с тобой на всю жизнь повязаны и никуда ты от меня не денешься. Эзоп нервно курит в сторонке".

— … Ну вот, вроде бы на сегодня все и обговорили. Ступайте все, кроме бояр и Михайлы.