Отрок полностью

"Ох, блин, вот это да! Типичное поведение представителя "золотой молодежи": гонять по улицам, не соблюдая правил и распугивая пешеходов, таскаться с оружием, сорить деньгами. Вспомните-ка, сэр, как Вы в юности ненавидели сынков разных начальников, которых привозили в школу на папиных машинах, у которых всегда были деньги и которым сходило с рук такое, за что обычные пацаны давно бы загремели в колонию для несовершеннолетних преступников. Я же в глазах ратнинцев именно так и выгляжу! Ну, доигрался!".

— А еще, внучек, вспомни-ка, что Семен — брат покойника Федора, тобой убиенного — женат на дочке старосты Аристарха. Ну как, хватило пальцев? Нет? Правильно, не хватит, даже если разуться. Так что, для ровного счета, запросто может быть не три десятка, а полсотни!

— Мы что же, все Ратное против себя настроили?

— Кхе… Всё, не всё, а половину точно. Девы наши тоже… — Дед совершенно неожиданно ухмыльнулся и блудливо подмигнул Листвяне. — Анька с Машкой удумали — в новых нарядах по селу прогулялись, так все девки, что на выданье, прямо гадюками на них шипели. Кхе… Аж посмотреть приятно было, но разговоров пошло… Не приведи господь! Так что, можешь смело еще сколько-нибудь пальцев загнуть — ночная кукушка, как говорится, дневную перекукует.

"Все "в одну калитку", как по заказу! Верные деду люди разъехались обустраивать боярские усадьбы, у меня друзей среди сверстников так и не завелось, сестры… У баб свои разборки, но, насколько я понимаю, они друг другу такие фортели не прощают. Хреново дело, сер Майкл, но если устоим, всё — мы графы! По всем статьям и ни одна тварь пикнуть не посмеет. Только вот, как устоять? Драться, конечно придется, но если есть еще время…".

— Деда, сколько у нас еще времени?

— Кхе! Глянь-ка Листя, парень-то не оробел, голова работает!

"Ого! Уже и Листя! Роман развивается по всем канонам".

Листвяна отреагировала на дедово замечание с достойной престарелого мудреца лапидарностью:

— Так Лисовин же!

"Мерси боку, мадам! Я в Вас явно не ошибся".

— А если Лисовин — Дед поскреб в бороде и испытующе глянул на внука. — Сообрази-ка сам!

— Ну… Прямо сейчас пахать, сеять надо — не до бунтов. Потом, как раз, травы подойдут, надо будет косить… Получается, что до Купальских праздников у нас время есть. Полтора месяца… Должно хватить.

— Верно мыслишь. — Дед согласно кивнул, потом спохватился: — Погоди, на что хватить?

— Всякая война должна предваряться информационным воздействием…

— Михайла!

— Прости, деда. Вот наши враги, прежде, чем напасть, подготавливают умы односельчан к тому, чтобы их действия были сочтены правильными и справедливыми. Все наши грехи и промахи — действительные и мнимые — вспоминают, по-своему толкуют, а если надо, то и вообще полное вранье выдумывают. Ведут разговоры, распускают слухи. Следят за тем, как люди это все воспринимают, что в ответ говорят. Если что-то идет не так, то поправляются: ведут разговоры несколько по-другому, распускают немного переиначенные в нужную сторону сплетни.

Все это называется информационной войной. Цель ее — оставить будущего противника без друзей и союзников. Сделать будущего противника заранее во всем виноватым. Озлобить людей, настроить их так, чтобы любой гадости о противнике сказанной верили, и любую подлость и жестокость с ним совершенную, признали справедливой. Все это сейчас к нам и применяется.

— Кхе…

— Я почему про время спросил? В информационной войне, как и в обычной, надо отвечать ударом на удар. А чтобы победить, наш удар должен быть сильнее, чем их. Только в рукопашной схватке все происходит за считанные мгновения, а в информационной войне медленно. Но если сделать все как надо, то полтора месяца должно хватить.

— Кхе… Опять книжная премудрость. И как у тебя в башке это все помещается-то? Листя, чего скажешь?

Листвяна сделала постное лицо и выдала афоризм:

— Береги честь смолоду. Если уж Михайлу невзлюбили, то никакими сплетнями и слухами это не поправишь.