– Деда, а девку-то я и вправду не крал.
– А? Какую… Тьфу, едрена-матрена! С ума с вами сойдешь!
– Так все и было, Корней Агеич, – подтвердил Алексей, – девка сама пришла, пустилась вплавь через речку и чуть не утонула. Дозорный с вышки ее увидал, поднял шум, два десятка, что на стрельбище были, кинулись спасать, еле выудили. А Михайла в это время рядом со мной стоял, как раз гонца к тебе отправляли…
– Да что ты несешь? – перебил Корней. – Его видели!
– Плюнь в глаза тому, кто сказал – Михайла из крепости не отлучался, а как девка в реке бултыхалась, куча народу видела.
– Кхе…
– У-у-м-м… – Бурей со стоном заворочался на полу.
– Ну-ка, пустите меня… – Аристарх протиснулся мимо Алексея в сени и присел на корточки возле Бурея. – Серафим, слышишь меня? Эй, Серафим, глаза-то открой.
– Г-р-р…
– Серафим, объяснилось все, не виноват Михайла, – продолжал внушать Аристарх. – Жива-здорова Васька, никто ее не обижал. Слышишь, Серафим?
– У-у-м-м… Корней, чем это ты меня?
Алексей хитро подмигнул Мишке, а дед удивленно вскинул головой, но тут же сориентировался:
– А не балуй, Буреюшка! Ты зачем сюда пришел: правду узнать или смертоубийство творить?
– У-у-х! – Бурей ухватился за дверной косяк, так что тот затрещал, и поднялся на ноги. – Ну, Корней, ты старый-старый а… аж в ушах звенит!
– А я и говорю: не балуй! Вас в строгости не держать, так вы и совсем от рук отобьетесь.
– Серафим, – встрял Аристарх, – пойдем на Ваську посмотрим. Сам убедишься: жива-здорова, никто ее не обижал.
Блуждающий взгляд Бурея наткнулся на старшего наставника Воинской школы, и в горле обозного старшины снова заклокотало рычание:
– Леха, гляди, в другой раз Корнея рядом может и не случится…
– Договорились! – покладисто отозвался Алексей. – Заходи, если что.
– Где Васька? – рявкнул в ответ Бурей.
– Пойдем, Серафим, пойдем… – Аристарх подхватил обозного старшину под руку. – Здесь она, недалече. Михайла, показывай.
Идти было недалеко – вход в лазарет находился в торцовой стене казармы, в проходе между ней и домом Мишки. Юлька и Матвей мирно сидели рядышком на лавочке возле крылечка. Матвей был в кольчуге и подбрасывал в руке кинжал – указание сотника Корнея об обучении «фельдшера» военному делу выполнялось неукоснительно. Юлька же явно маялась бездельем, прислушиваясь к чему-то, происходящему внутри лазарета, и кривя рот в усмешке. Увидев подходящую к ним «группу руководящих товарищей», оба вскочили и вежливо поздоровались.
– Здравствуй, девонька, – отозвался за всех Корней, – Васька глухая у тебя?
– У меня, Корней Агеич, только она уже не глухая, все слышит.
– Неужто вылечила? – неподдельно изумился воевода.
– Сама вылечилась. Чуть не утонула же, а со страху, случается, и обезножившие ходить начинают, и немые голос обретают.
– Кхе! Слыхал, Бурей? Она еще и вылечилась, а ты-то раскипятился…
– Г-р-р, хм…
– А чего это вы с Матюхой здесь сидите? – заинтересовался дед. – Больных, что ли, нет?
– Больные-то есть, Корней Агеич, – Юлька снова покривила рот в усмешке. – Только из-за нашего чудотворца нам пока здесь ждать приходится. – Лекарка указала глазами на Мишку и сочла нужным пояснить: – Васька, как очухалась, сразу же и обрадовала: слух, говорит, к ней вернулся, как только Минька на нее свою рубаху надел. Он, мол, и раньше чудеса творил – с тетки Татьяны порчу снял, демонов из покойников изгнал, а теперь вот и еще и это. Ну, а святоша наш…
– Урядник Василий! – поправил Юльку Матвей.
Юлька раздраженно дернула плечом и продолжила:
