Отрок. Перелом полностью

Прервал затянувшуюся тишину Алексей. К удивлению Анны, голос его прозвучал ровно, будто и не было ничего. Хоть у самого из глаз только что искры не сыпались:

– Ты куда-то шла, Арина?

– Да, мне сестренок найти надо, – Арина, словно очнувшись, оторвала взгляд от Алексея, на мгновение опустила глаза в землю, снова подняла и… Анна чуть не улыбнулась – Аринино лицо враз преобразилось, словно погасло в ней что-то.

«Нет, не погасло – сама погасила! И смотрит уже совсем иначе – робко и даже вроде виновато…»

– Пойду я… – проговорила молодая женщина и добавила покорно, – прости, наставник.

– Ступай, Аринушка, – Алексей расслабился, будто добился именно того, чего и хотел.

«Уступила она ему, потому и доволен. Эх, Лешка… Умный ты, умный, да только самого мудрого мужа обвести вокруг пальца – пара пустяков. Ведь неспроста она его именно наставником назвала – одним-единственным словом его успокоила и все по своим местам расставила: он для нее теперь только старший. Заодно и мне показала, что место свое понимает… Умница, одним словом, хотя ухо с ней востро надо держать. И раньше ясно было, что не проста бабонька, но чтоб так… А Корней-то с Аристархом только про ворожбу и думают. Убедились, что не ворожея она, и рады. Да иные бабы и без ворожбы такого наворожат… Но с чего Лешка взъярился-то так?»

Анна проводила взглядом Арину и обернулась к Алексею.

– Леш, ты чего?

– А ты не поняла?

– Чего не поняла? Ты чего взъелся-то?

Лицо Алексея на мгновение сделалось таким, будто он собирался наказать провинившегося отрока, но только на мгновение. Старший наставник улыбнулся и, словно извиняясь за свою горячность, слегка прикоснулся к плечу Анны – будто пылинку стряхнул.

– А как ты думаешь, Аннушка, с чего бы это купеческой вдове, совсем молодой еще бабе, рассуждать о том, что властитель в ответе за благополучие подданных? Не странно ли?

– Ну, так… – кивнула Анна, не желая снова раздражать Алексея: видела, что он еще не до конца сердцем отошел.

– Вот именно! Не со своих мыслей она сейчас тут нам вещала. Учил ее кто-то, в том числе и таким мыслям, которые ей по жизни, как ни глянь, в общем-то, и ни к чему. Так?

– Ну, так… И что?

– Учили ее, и, по всему видать, хорошо учили, – Алексей слегка напряг голос. – И мы здесь тоже УЧИМ.

«Э-э-э, да никак тебя слова про наставников задели…»

– Она ПОСМЕЛА! – между тем продолжал Алексей, подтверждая догадку Анны и снова распаляясь, хоть уже и не так яростно. – Она посмела нам напомнить, что за нерадивость наставника расплачиваются ученики! Так прямо и сказала!

«Ой, милый, да ведь ты не на нее сейчас сердишься – на себя. Что мальчишек выучить не успеваете. Не только я, значит, с девками, как по топи без вешек иду – ты тоже. Вот и услышал, что тебя самого грызет, и сорвался. Арина-то не столь про наставников и князей, сколь про ответственность говорила. Прошка девкам то же самое ведь втолковывал, не про щенков же. Ну так тебе не объяснишь сейчас. И она это поняла, оттого и уступила – не время было спорить…»

– Да не выдумывай ты, Леш. Вечно вам, воякам, драка чудится – если не кулачная, так словесная. Просто к слову пришлось… – попыталась успокоить его Анна.

– Нет, не просто! Если бы просто, так у тебя с утра девки галопом с перекошенными рожами не носились бы. Что, Арина на подъеме была? Ты у нее на глазах девок вразумляла?

– Да причем тут Арина? Роськин щенок к девкам в опочивальню залез, ну и устроил…

«Ах, ты… Вся крепость уже знает, не иначе… Девчонки, что ли, кому нажаловались?»