В горнице было душно – полтора десятка мужиков сидели тут не меньше двух часов. Две лучины, потрескивающие в светцах, тоже кислороду не добавляли. Правда, легкий сквознячок, протянувшийся от распахнутой двери к волоковому окошку, нарушил неподвижность атмосферы, но трудиться над освежением воздуха ему предстояло еще долго.
– Господин воевода! Отрок Михаил по твоему приказу явился!
Дед выглядел усталым, но довольным. Кивнув в ответ на Мишкин доклад, он переглянулся с сидящим рядом боярином Федором и обратился к Лавру, непонятно как затесавшемуся в компанию десятников, присутствовавших на совещании:
– Ну Лавруха, ты Михайлу хотел? Вот тебе Михайла!
– Благодарствую, батюшка. Проходи, племяш, садись. – Лавр переложил с лавки на стол трофейный шлем, снятый с кого-то из журавлевцев. – Ты, Мишаня, помнится, что-то подобное из воска слепил. Так?
– Так, дядя Лавр. Почти такой же.
Шлемы ратнинских воинов, да и большинства других ратников, которых довелось видеть Мишке, хотя и отличались отдельными деталями, изготовлялись в общем-то по одному типу. Сферическая тулья, склепанная из четырех сегментов, либо наложенных внахлест, либо скрепленных перекрещивающимися металлическими полосами. К тулье, тоже на заклепках, крепился околыш, а к нему полумаска.
Сейчас на столе перед Мишкой лежала совсем иная конструкция, более соответствующая, на его не очень просвещенный взгляд, веку XV или XVI. Идущий ото лба до затылка гребень, козырек, стрелка, защищающая лицо от поперечного удара, нащечники и сегментный назатыльник. Мишка взял трофейный шлем в руки и заглянул внутрь. Как он и ожидал, внутри оказалось ременное оголовье, амортизирующее удары по шлему. Шлемы всех журавлевцев, составлявших отряд Эрика Гунарсона, были такими же.
– Ну что скажешь? – прервал Мишкины размышления дед.
– А что говорить-то?
– Все, что можешь, то и говори. – Дед сделал предостерегающий жест в сторону Лавра. – Лавруха, а ты помалкивай, пускай сам соображает!
Мишка глянул на Лавра, тот в ответ слегка развел руками и сделал страдальческое лицо. По всей видимости, на собрание десятников его пригласили в качестве «эксперта по вооружениям», но дед, наверное, его пояснениями остался неудовлетворен.
– Ну… – неуверенно начал Мишка, подводить Лавра не хотелось, но кто ж его знает: что он сказал, что не сказал? – Тулья сложена из двух половинок. Вот этот гребень и околыш их сжимают. То есть я так думаю, а как на самом деле, не знаю. Козырек, – Мишка постучал ногтем по названной детали, – хорошо защищает лицо от стрел и колющих ударов – надо только вовремя голову наклонить. Оголовье лучше, чем стеганый подшлемник: и удар сильнее смягчает, и голове не так жарко.
– Все? – вопрос почему-то задал не Корней, а Федор.
– Да я же не знаю, что вы узнать хотите… хотя… – Мишка оглядел горницу, но других шлемов не увидел. – Еще такие же шлемы есть? Мне бы на несколько сразу глянуть…
