Отрок (XXI-XII) полностью

Что там у нас еще есть в арсенале либеральной интеллигенции и зарождающейся буржуазии? Вооруженное восстание? Самоубийство. Терроризм? Гм, пока не в моде, но, если не ошибаюсь, примерно через полвека именно таким образом разберутся с князем Андреем Боголюбским. Донос? А вот это - всегда пожалуйста! Настучать князю или епископу наши деятели могут вполне. Князю не до грибов, вот-вот под самим кресло заелозит, а у епископа реальной власти - кот наплакал. Илларион, во славу Божью, кости переломал, ниспошли ему, Создатель, инвалидность за усердие, а Феофан… возможностей Феофана я не знаю. Пожалуй, вполне актуальным становится создание собственной службы безопасности. Опомнитесь, сэр, Вы и ГБ - вещи несовместные! Я и сам так думал, но пакостить будут исподтишка, и других средств противодействия я не знаю".

Илья и Афанасий вернулись и молча стали устраиваться в санях. Оба были мрачнее тучи.

- Илья, что случилось? - Поинтересовался Мишка.

- Андрюху казнили. - Мрачно поведал обозник.

- Какого Андрюху?

- Плясуна.

- Погоди, как казнили, за что?

- Мечом, голову снесли. Аким, тряпка гнилая, только с третьего раза отрубил. Теперь рыдает, как баба. На хрена такого десятником выбрали?

Мишка припомнил Акима - молодого еще мужика, которого дед отстранил от командования десятком. Вроде бы хлюпиком тот не выглядел. Но рубить голову собственному товарищу… А Андрюху-Плясуна любило почти все село, особенно девки. Прозвищу своему он вполне соответствовал, по праздникам, пускаясь в пляс, выделывал такие коленца… Только с третьего раза… Б-р-р, даже представить жутко.

- За что его, Илья?

- Складень следы посмотрел. Да там и так, без Складня, понятно: лазутчики сначала мимо Андрюхи Плясуна прошли, лучше бы убили, паскуды… потом уже к нам. Ты, кстати, не только лук тому попортил, там на снегу еще и кровь была.

- И Акима заставили…

- А иначе, его самого. Обычай не обманешь: проспал ворога на страже - смерть. Твой человек на страже уснул, тебе и казнить, а не хочешь, тогда тебя самого.

- С-сучье вымя! - Ругнулся молчавший до этого Афанасий. - Владана совсем свихнется: сначала мужик - на той переправе гребаной, теперь сын.

Илья зло прикрикнул на лошадь и тронул сани. Долго ехали молча, каждый по-своему переживая произошедшее.

- Илья, а чего им надо было? - прервал молчание Мишка.

- Лазутчикам? Говорят, волхва выручить хотели.

- Какого волхва?

- В Куньем городище свое капище было, и волхв там жил. Сбежать хотел, но наши поймали, теперь в Ратное везут.

Афоня тоже включился в разговор:

- Михайла, как думаешь, зачем волхва в ратное тащат?

- В Турове на праздниках двоих ведунов по приказу епископа сожгли живьем. Старика и девку.

- Что, и у нас жечь будут?

- Не думаю. Деду не по нутру пришлось. Илья, что говорят, их много было?

- По следам - пятеро. Одного ты у костра уложил, второго ты ранил, но он ушел. Еще одного ребята Рябого зарубили, прямо на дороге. Остальные ушли. В лесу снегу - коню по брюхо, а они на лыжах, да еще в белое одеты. Могли в засаду заманить.

Опять повисло молчание.

"Похоже, дед круто забирает: кнут и пряник - добыча и спрос за службу по полной программе. Старикам должно понравится, а оппозиция обязательно его людоедом выставить попробует. Может, и к лучшему? Пускай размежевание очевидным станет".

- Илья! - Обеспокоился Афоня. - Бурей от охраны отказался, а если вас эти подстерегут?

- Трое, один из троих раненый, не, нестрашно, отобьемся, да и сами не полезут.

- Вчера несколько человек сбежали, может, и ночью кто ушел? А ну, как все вместе соберутся?

- Да? А ты попробуй людей в лесу найти, если условного места нет! Да и знать друг про друга надо, а они поврозь все бежали…

- Условное место есть, - поправил Мишка - городище-то не сожгли, кто-то из сбежавших может вернуться. За всеми не уследишь: могли что-то перед отъездом припрятать, и оружие тоже.

- Управимся! - Илья, на удивление, был спокоен и уверен. - Бурей не дурак, мы тоже не дети малые, да и будет нас поболее полусотни. Не, нестрашно.