Отрок (XXI-XII) полностью

А закинул бы меня Максим Леонидович вот в такую семью? Что бы делал? Вслед за отцом под начало урода Бурея пошел бы? Мародерствовал бы, тихо спивался, рожал бы таких же слабых и больных детей. Неужели не нашел бы выхода? Это даже интересно… поставим мысленный эксперимент. Допустим…".

- Михайла, слышь?

- А? Чего, Илья?

- Волокушу с сеном позади нас видишь? Ты ее запомни, а как приедешь в Ратное, под сено загляни, или попроси кого-нибудь. Там пес твой лежит, ты, наверно, похоронить захочешь…

- Илья!… Илья, спасибо тебе!

- Не на чем. Это, вон, ратники такими вещами пренебрегают, а мы - люди простые, обозники.

- Но, но! Мы убитых товарищей не бросаем! - Возмутился Афоня.

- Своих - да. А чужих? Пес вас всех спас, сам говорил, а так и бросили бы на дороге! Не крути носом, бросили бы! А Илья, что ж? Илья и покойника обберет и собачку на волокушу пристроит. Ты увидел бы, так решил бы, что шкуру на шапку взять хочу, обозник же!

- Ничего бы я…

- Да, ладно!

- Илья, я совет тебе дать хотел, да отвлеклись… - Вспомнил Мишка.

- Ага! На покойников.

- Будет тебе, Илья. Отвлеклись и все. Ты послушай: когда в Кунье городище вернетесь, ты по домам не шарься, а иди прямо в жилище волхва.

- Да там уже смотрели!

- И много чего ценного нашли?

- Нет, я бы слыхал…

- Вот и я о том же. Простучи каждое бревно в стенах, можно еще и стропила, ищи по звуку пустоту. Волхву все время подношения делают, должно что-то быть. Потом потыкай чем-нибудь острым пол, особенно у стен и в углах. Но и середину не забудь, по всякому бывает. Если найдешь тайник, сразу руками не хватайся, палочкой зацепи или…

- Это я знаю! - Перебил Мишку Илья. - Если бы я все подряд руками хватал, меня бы и в живых уже не было!

- Тем лучше…

- Что лучше?

- Не бери в голову, присказка такая. Потом иди на капище, и потыкай землю возле идолов…

- Не, не пойду - боязно.

- Ты же христианин?

- Христианин, но, все равно… как-то… того… - Илья поежился, хотя было совсем не холодно, мартовское солнышко пригревало вполне ощутимо.

- Понятно. - Кивнул Мишка. - Есть надежное средство: выпростай крест из-под одежды, чтобы снаружи висел, и читай молитвы не переставая. Как молитва кончится, трижды осеняешь себя крестным знамением и начинаешь новую молитву. Ни одна нечисть и близко не подойдет, а идолы тебя вообще не заметят. Средство проверенное, помнишь летом я колдунье попался?

- Болтали что-то…

- Вот, только тем и спасся, отец Михаил научил.

- Верно, Илья. - Подтвердил Афоня. - Я тоже слышал: крестом и молитвой любую нечисто отогнать можно!

"Наивные вы, ребята, как избиратели на думских выборах, даже неудобно, как-то. А что делать? Должен же я тебя хоть как-то за Чифа отблагодарить? Чиф, мальчик мой… Господи, если бы его оживить можно было! Никогда больше его на привязи не оставил бы, куда б не собрался. Каждый день с ним разговаривал бы, он это любит…".

- Гм… Михайла, а креста-то у меня и нет. - Признался вдруг Илья. - Веревочка сопрела, оборвалась, а новую завести… все никак руки не доходили…

- Возьми мой. Он - сильный, кипарисовый, с горы Афон, что в Святой Земле. Бери, бери, у меня дома другой есть, который во время крещения одели.

Афоня схватил Мишку за руку.

- Михайла! Ты что делаешь? Он же твоим крестным братом станет! Ты - внук сотника, а он…

- Пошел ты на хер, Афоня, Илья тело моего товарища с поля боя вынес…

Илья смущенно поддержал Афоню:

- Михайла, ты и правда, того…

- Слово сказано - Мишка надел цепочку на шею Илье. - И дело сделано. Я - Лисовин!

"Что- то я часто это повторять начал, не доиграться бы".

- Спаси тебя Христос, Михайла Фролыч, чем и отдариваться-то…

- Ничем, ты уже все сделал.

- Только я… это…

- Что?

- Я ни одной молитвы до конца не знаю. - Илья смущенно потупился. - Я вообще к наукам не способный, даже грамоте… Отец, покойник, порол, порол, а потом и говорит: "А на кой обознику грамота?" - и отступился.

- Ну, это просто! - Ободряюще заявил Мишка. - Повторяй за мной: Отче наш, сущий на небесах, да святится имя Твое, да придет царствие Твое, да будет воля Твоя…

Проезжающие мимо всадники с удивлением таращились на троицу, ни с того, ни с сего, затеявшую молебен посреди дороги. С девятого или с десятого раза, Илья смог почти без запинки повторить несложный текст, и Мишка решил сделать перерыв.