- Ой, ну что мне с ним делать, Юлька? - Настена в деланном отчаянии всплеснула руками. - Такой ум и такому дурню достался!
- Мама, он не понимает…
- Да вижу я, что не понимает. Заклятье, заклятье… Да нету никаких заклятий! Дурят вас: одних волхвы, других попы, а вы и уши развесили!
- Как это - нет? - Мишка, все-таки, решил уточнить. - А Светлые Боги?
- А Светлые Боги есть. И Христос твой, тоже… Может быть. Как уж они там между собой… не наше дело. Но не дано смертным силой с Богами равняться, и никакие заклятья тут не помогут. Чудеса - не от Богов, чудеса - от Веры. От одной и той же болезни: один амулетами гремит и у костра козлом скачет, другой на капище скотину безответную режет, третий перед иконами лбом в пол бьется. И помогает! Потому, что верят, что поможет. Ты когда-нибудь слышал, чтобы от одной болезни три разных способа лечения было? Совсем разных, друг на друга не похожих?
- Нет.
- Правильно, лечат не амулеты, не жертвенная кровь, не иконы. Лечит Вера - одинаковое лекарство для всех! Сегодня ты сотворил чудо, а родилось оно от Татьяниной веры и твоего знания, как дитя от жены и мужа. Так всегда: излечение от союза двух вер - лекаря и больного.
- Понимаю, матушка Настена. То есть, нет, не понимаю: что же меня ударило-то?
- А этого мужикам понять и не дано. Придется тебе мне на слово… Хм, поверить. Как бы тебе попроще… Знаешь, сколько силы надо, чтобы дитя выносить и родить? Нет, знать ты не можешь. Но догадываешься?
- Догадываюсь, вроде бы.
- Догадывается он… Да больше ни на что другое столько сил не требуется! Иногда даже жизни лишаются!
- Ты хочешь сказать, что для восстановления этой способности?…
- Да! Неважно: хотел ты или не хотел, понимал или не понимал, чувствовал или не чувствовал, но ты Татьяне свою силу отдавал. Ты ВЕРИЛ. Не в заклятье волхва, конечно. Ты в себя верил, в то, что помочь можешь и сам себя этой верой сжигал. Мог сдуру все отдать, сейчас отпевали бы. Нельзя мужикам в эти дела лезть, вы все умом понять норовите, а здесь чувствовать надо! Ладно, хватит болтать. Юля, давай, качай в него силу, хочу посмотреть, как вы это делаете.
- Подождите! Матушка Настена, я еще спросить хочу. Почему у нас с Юлей не получилось ногу быстро вылечить? Демке-то мы помогли, а со мной не вышло…
- Юля, объясни ему.
- Мы Демке вовсе не рану лечили. У него тело устало со смертью бороться, силы кончились, а мы ему сил добавили, и все. А ты полон сил был, в полную бадью сколько воды не лей - все мимо. Понял?
Мишка попытался сформулировать Юлькину мысль боле просто:
- Тело лечится само, если хватает сил. Мы можем только их добавить, но не лечить. Так?
- Так. - Подтвердила Юлька, но было непонятно: то ли Мишка действительно все правильно понял, то ли Юлька его просто успокаивала, как и любого больного. - Давай руки, где там жилка… Как ты тогда назвал?
- Пульс. Пульсация, это когда…
- Не говори ничего, я пойму…
Слияние. Ясность, бодрость, сила - энергия.
Все это не словами - чувствами. В ответ: радость, удивление, кажется испуг, что-то еще, совсем непонятное, но светлое…
Легкость, тепло, сонливость… Откуда-то издалека голос Настены:
- Вот ты и выросла, доченька, уже больше меня умеешь. А он тебя в беде не бросит, теперь я уверена…
Все. Сон.
Проснулся Мишка, когда уже начало вечереть. Самочувствие было прекрасным, спросонья даже забыл о раненой ноге, но та о себе тут же напомнила, когда Мишка вознамерился вскочить с постели. Оделся и задумался. К Нинее, конечно же, ехать уже поздно, придется завтра с утра. Хотя, с утра не выйдет, утром Лавр заберет Роську смотреть холопские семьи. Может, самому с ним поехать? Пока же надо навестить раненых ребят, тем более, что вчера не получилось.
За дверью дожидался Роська.
- Минь, ты как?
- Как огурчик - зелененький и весь в пупырышках.
- Ха-ха-ха!
- Будет ржать, пойдем ребят навестим.
Петр и Артемий жили вместе в одной горнице старого дома. Оба сидели на одной постели и Артемий, видимо от нечего делать, учил Петра играть на рожке. Вообще-то те кошмарные звуки, которые извлекал Петька из музыкального инструмента музыкой назвать было нельзя, даже при самом доброжелательном отношении, но, входя в горницу, Мишка услышал, реплику: "Вот, уже лучше".
- Здорово, болящие! Как болеется?
- Сам-то тоже не сильно здоровый, на четырех ногах ходишь!
- Спасибо на ласковом слове. И все-таки, как самочувствие?
- Да сколько же можно взаперти сидеть? - Возмущенно заговорил Петька. - Ну ладно, Артюха, у него ребро сломано…
- Не сломано, а треснуто! - Тут же запротестовал Артемий.
- … А у меня-то только рука. Ты вон, с ногой и то на воле ходишь!
- А что лекарка говорит? - Поинтересовался Мишка.
