- Сестру Анну из сарая освободить. Вежливо! Отвести в дом - на кухню. Листвяне велеть Анну накормить. Но не очень обильно. Еще скажешь Листвяне, что Анну надо после сарая да нужников помыть и одежду выстирать.
- Слушаюсь, матушка боярыня!
Роська сунулся к дверям, но мать остановила его:
- Погоди, не убегай. Еще не все. Ты, Мария…
- Мама…
- Молчи! Слушай приказ! Выпрямись, руки опусти, косу не теребить! Глазами не елозь, смотри прямо… Да не по коровьи! Ладно, это - потом.
Приказ тебе такой. Если уж взялась за щенков - ответ за них теперь на тебе. Чтобы были накормлены, ухожены, здоровы и веселы. Сама за стол не садишься, спать не ложишься, пока щенки не обихожены. Ночью - вставать к ним два раза, я прослежу. Это - первое.
Теперь - второе. Приставлю к тебе двух девок. Ничего сама руками делать ты больше не должна. Запрещаю! Все - через девок. И чтобы: ни крика, ни ругани, ни рукоприкладства! Сумей то, что надо, объяснить спокойно и вежливо. Ослушаешься - буду хлестать по щекам, для пущего румянца. Я - мать, мне - можно. И чтобы девки твои были аккуратны, благообразны, бойки и веселы. Спрос - с тебя.
Кроме заботы о щенках, на тебя возлагается забота о холопском жилье. Каждый день будешь обходить все места в усадьбе, где живут холопы. Смотреть: чтобы было прибрано, чтобы не было больных, чтобы были ухожены дети. Примечать: не холодно ли, не сыро ли, нет ли сквозняков, чистый ли воздух.
Замеченный непорядок приказывай устранять самим холопам, если же будет что-то трудное - говори мне. Если с каким-то нужным делом твоим девкам будет не справиться, тебе поможет десятник Василий.
Мать развернулась к Роське.
- Тоже - не сам! Работать - холопским мальчишкам, вразумлять нерадивых - твоему десятку. Взрослых холопов от дел не отвлекать. Если что - к старшине или ко мне. Учитесь повелевать людьми, но, самое главное, повелевать собой. Тебя, Мария, это особо касается. Анне потом тоже девок дам и обязанности подберу. Воевода Корней все сказанное утверждает.
- Кхе! Утверждаю! И смотрите у меня… Не дай Бог… Кхе!
- Ступайте, ребятки… Куда? А старшему поклониться?
Машка и Роська торопливо отмахнули поклон деду и шмыгнули за дверь. Мать обернулась к Мишке.
- Миша, ты для чего щенков привез?
- Мы охрану караванов обучать будем, собака засаду всегда раньше человека почует.
- Понимаю.
- Хочу, чтобы Прошка обучением собак занимался.
- Правильно. - Одобрила мать. - Вот ведь дал Бог таланту, они же с покойным Чифом такими приятелями были, чуть ли не из одной миски ели. И с любой другой скотиной у Прохора хорошо выходит. Бабы у колодца треплются, что он звериный язык знает. Ты сколько щенков привез?
- Одиннадцать.
- А про то, что крестникам своим по одному щенку дать собирался, помнишь?
- Помню.
Мать снова развернулась лицом к деду, но голос ее утратил властность и резкость - почтительная невестка обращалась к батюшке свекру.
- Батюшка, сколько Никифор учеников привезет?
- Договаривались на десяток или дюжину.
- Значит, на всех не хватит. А я еще хотела бы Анне с Марией по щеночку.
- Кхе, а им-то кого охранять?
- Самих себя. Девам скоро пятнадцать, парни уже заглядываются. Да и воеводские внучки - всякому лестно, долго ли до беды?
- Да у нас отродясь такого не было! С холопками, разве что…
- Нет, батюшка, теперь жизнь другая пойдет, да и пошла уже давно, только не очень заметно. А теперь виднее станет. Ты же в больших городах бывал и жил подолгу, должен понимать.
- Так то - в городах.
- В Ратном, без малого, тысяча человек теперь. - Напомнила Анна-старшая. - Три-четыре урода на тысячу обязательно найдутся.
- Кхе…
Мать обернулась к двери и негромко окликнула:
- Жива!
В дверь просунулась девчонка.
- Слушаю, матушка боярыня!
- Живушка, сбегай к соседям справа, позови отрока Прохора, скажешь: сотник Корней кличет. Приведешь к нам. Ступай.
