- Не ранен, не ранен! Кровь не его. Побился только, но ничего не сломано, и устал сильно…
- Господин сотник, разреши доложить! - прервал Роська Юлькин отчет. - На Старшину Младшей стражи Михаила в лесу напали пятеро. Двоих он убил, еще одного тяжело ранил. Потом вызвал первый десяток Младшей стражи, чтобы догнать оставшихся двоих. Следы привели к броду через реку, но уже стемнело и Старшина Михаил решил отложить преследование до утра. Трупы убитых сейчас принесут сюда. За старшего остался десятник Младшей стражи Дмитрий.
Дед длинно выдохнул и расслабившись сгорбился в седле. Из-за его спины выехал бывший десятник Глеб, держа на отлете факел, с которого капала смола, склонился всматриваясь в Мишку.
- Э-э, да ты совсем плох, парень, ребята, подсадите-ка его ко мне за спину, надо вашего старшину домой поскорее. И ты, лекарка, садись-ка к Николе, Михайлой заняться надо… Да ты и сама понимаешь. Корней Агеич, как Михайлу отвезу, возвращаться? - Дед ничего не ответил, только махнул рукой. - Ну, ладно, тогда мы поехали.
Мишка, усевшись с помощью ребят на крупе коня, прижался к обтянутой кольчугой спине Глеба и закрыл глаза.
- Эй, Михайла, ты только не усни, а то свалишься. Слышишь?
- Угу…
Глеб тронул коня и, видимо опасаясь, что Мишка действительно уснет и свалится, продолжил разговор:
- Как же ты один с пятерыми справился?
- Повезло…
- А кто такие?
- Не знаю…
- Специально тебя поджидали?
- Не-а, случайно наехал.
- Да, если б специально ждали, ты бы от них не ушел… А ребята твои молодцы - сразу на помощь кинулись.
- Так учим же…
Убедившись, что Мишка внятно поддерживает разговор, Глеб понукнул коня и поехал быстрее. Мишка запрыгал на крупе коня, каждый толчок отдавался болью во всем теле.
- Дядя Глеб, помедленнее…
- Потерпи, парень, недалеко уже. Ну и напугал ты всех! Кобыла твоя прибежала - вся в пене, дрожит, бок в кровище. Дед твой, как раз, с Выселок вернулся, поднял всех, кого нашел… Ничего непонятно, ребята твои тоже - убежали и сгинули. Ты не спишь там?
- Не сплю.
- Вот я и говорю: ничего непонятно, куда идем, с кем встретимся? Нас-то пятеро всего набралось, остальные все в полях ночуют. Хорошо, хоть собака след взяла, а то и не знали бы, где искать.
- Угу.
Разговаривать не хотелось, Мишка отзывался только для того, чтобы показать Глебу, что не уснул.
- Мать твоя перепугалась, вон, смотри: в воротах стоит.
Мишка вытянул шею, выглядывая из-за плеча Глеба. Действительно, в воротах были видны фигуры нескольких женщин.
- Аня! - Еще издали закричал Глеб. - Все хорошо! Цел твой парень, и остальные тоже все целы!
- Мишаня! - Из группы женщин выбежала мать, схватила Мишку за полу рубахи. - Ой, о кровь-то…
- Не его это. - Успокоил Глеб. - парень твой - богатырь, один с пятерыми схватился, двух татей уложил, вот и замарался.
До самого дома мать так и шла рядом с глебовым конем, держа Мишку за полу и время от времени тихо повторяя:
- Мишаня, сынок… - А Мишка каждый раз так же тихо отзывался: - Все хорошо, мама.
На подворье Глеб помог Мишке слезть на землю, держа за шиворот, как щенка. Хотел было спешиться и сам, но отчего передумал и только спросил:
- На крыльцо-то влезешь, богатырь?
Мать подхватила Мишку по руку, под другую подлез еще кто-то, Мишка не разобрал - кто.
- Спаси тя Христос, Глебушка, - мать поудобнее перехватила мишкину руку - мы теперь сами доберемся.
- Не на чем… Аня, сейчас Никола Юльку подвезет, он сначала к ее дому завернул, наверно, за лекарством… Ну, я поехал.
Дальнейшее Мишка воспринимал уже смутно. Его раздевали, укладывали, Юлька прикладывала к больным местам что-то горячее, остро пахнущее лекарством, обматывала тряпками, а он все ловил какую-то, все ускользающую мысль, так и не поймал - уснул.
На следующий день мать разбудила Мишку далеко за полдень. Все тело ныло, и вставать не хотелось настолько, что Мишка даже попробовал покапризничать, как маленький, но мать проявила твердость.
- Такие болячки, как у тебя, припарками только у стариков лечат, а для молодых главное лекарство - движение.
- Юлька сказала? - Догадался Мишка.
- Она. - Подтвердила мать. - И правильно сказала! Пошевелись, пошевелись, кровь разойдется, и всякие синяки-шишки быстрее пройдут. Да ты и проголодался, поди?
Стоило матери напомнить о еде, как Мишка почувствовал, прямо-таки волчий голод. Попробовал намекнуть матери, чтобы еду принесли в постель, но получил решительный "отлуп".
- Вот тебе чистая одежда, одевайся, умывайся и ступай на кухню, там тебя покормят. И хватит стонать! Дед вернется, еще добавит тебе.
- За что? - Мишка обрадовался продолжению разговора, позволяющему еще хоть немного поваляться в постели. - Все же хорошо вчера закончилось.
- А оружие кто вчера потерял? В прежние времена за потерю оружия ратника казнить могли, или изгнать, до тех пор, пока новое себе не добудет.
- Так я же вчера один против пятерых был!
