- Кто еще думает, что лучше меня знает, как вас надо учить? Поднимите руки.
Две руки - "диссиденты", еще ода рука на правом фланге строя пошла было вверх, но на полдороге остановилась и, утерев нос, опустилась.
- Старший десятник Дмитрий! Этих двоих - Мишка указал на правозащитников - гнать!
- Слушаюсь, господин старшина! Филипп, Фаддей! Гнать этих!
Названные Дмитрием ратники Младшей стражи тронули коней и пустили их шагом прямо на строй новобранцев. "Диссиденты" отшатнулись назад, остальные раздались в стороны.
- Не можешь нас гнать, тебе заплачено! - Вякнул один из "диссидентов", но получилось как-то неубедительно.
Впрочем, когда на тебя напирают конской грудью, да того и гляди оттопчут ноги копытами, особо не подискутируешь. Мишка было собрался объяснить купецкому сынку, куда тот может засунуть свою плату, но решил, что опускаться до перепалки ему невместно. К тому же второй "диссидент" вдруг истошно завопил:
- Матушка боярыня, заступись! Матушка боярыня, замолви слово, ни за что пропадаем!
Мишка с недоумением оглянулся, и понял, что его собственная мать и есть та самая матушка боярыня, к заступничеству которой взывал "диссидент". Анна Павловна медленно подъехала к строю новобранцев и даже бровью не повела на вопли "ни за что пропадающего", а свежеиспеченные уноты вылупились на мишкиных сестер, как на жар-птиц, случайно залетевших на берег Пивени из райских кущ.
- Ты еще долго, Мишаня? Все уже домой пошли.
- Уже заканчиваем, матушка.
- Это и есть твои новые ученики? - Взгляд матери оббежал строй новобранцев и задержался на "первой жертве воспитательного процесса", уже поднявшейся с земли, но все еще красноречиво скособоченной. - Тебя как звать, отрок?
- Николой… боярыня…
- Больно тебе? Обидно? - Мать сочувствующе покачала головой. - Не кручинься, воинское учение трудно, но превращает мальчиков в мужей! Ты справишься. Я вижу.
Неожиданно Анька-младшая заставила свою лошадь сделать несколько шагов и, нагнувшись с седла, протянула Николе беленький платочек, который, по мишкиной инструкции, носила в левом рукаве.
- Возьми, Николай, утрись.
- Б… благодарствую… боярышня. - Никола зажал платочек в кулаке, даже и не думая использовать его по назначению, и воззрился на Аньку, как на икону.
Мишка, чтобы сразу не сбивать пацанам романтически-восторженное настроение, нарочито неторопливо поправил сбрую и взобрался в седло. Потом оглядел строй унот и отечески-ворчливым тоном сказал:
- Рты закройте, мухи залетят! Это матушка моя - боярыня Анна Павловна, а это мои сестры: боярышня Анна и боярышня Мария. - Уноты дружно отмахнули дамам земной поклон. - Если от воинского учения совсем невмоготу станет, приходите к ним поплакаться, они вас пожалеют… Может быть. Десятник Петр! Принять командование над унотами!
- Слушаюсь господин старшина!
- Вот десятник Петр. - Продолжил Мишка наставительным тоном. - Он теперь ваш командир, все приказы его выполнять беспрекословно, со всеми делами и вопросами обращаться тоже к нему. Командуй Петр.
Мишка жестом подозвал к себе Дмитрия и Роську и негромко, чтобы слышно было только им, приказал:
- Мить, тех двоих - Мишка кивнул в сторону "диссидентов" - в село не пускать. Поставь у ворот заставу. Роська, договорись с Ходоком, чтобы на ладьи их тоже не пускали. Переночуют под открытым небом, может, в разум придут.
- А если спрашивать станут, что им теперь делать? - Поинтересовался Митька.
- Дорога у них только одна - пешочком до Нинеиной веси. Но лучше будет, если они сами догадаются. Да, чуть не забыл! Мить, вызывай всех ребят в Ратное, на базе оставь только один десяток Первака, чтобы порядок поддерживали и за новичками присматривали. А остальные чтобы завтра до полудня здесь были! Все, поехали, пускай Петька тут дальше разбирается.
Мишка догнал мать и поехал с ней стремя в стремя. Вслед отъезжающим практически одновременно раздались два голоса. Сначала Петькин:
- Напра-во! Отставить! Деревянные, где правая рука не знаете? Напра-во!
Потом голос одного из "диссидентов":
- Матушка боярыня не оставляй, не дай пропасть, заступись!!!
- За что ты их? - Мать качнула головой в сторону продолжающего блажить купеческого сынка. - Жалостно-то как причитает.
- Пускай причитает. Они решили, что если за учебу заплачено, так с нами можно, как с нанятыми работниками обращаться. Пускай охладятся на бережке, к утру глядишь и поймут, как купчишкам с боярами разговаривать положено.
