- Самое то, дядька Стерв! Чем нелепее и смешнее человек выглядит, тем слабее его воля к сопротивлению.
- Точно! - подтвердил Алексей. - Я и сам так… Гм…
- Ну, тогда ставьте его на ноги! - скомандовал Мишка, принимая дедову "боярскую позу" - ладонь упирается в колено, локоть отставлен в сторону.
Вздернутый с завалинки и поставленный перед Мишкой пленник, очумело закрутил головой и попытался вырваться.
- Уймись, зассыха! - прикрикнул на него Алексей, сопроводив окрик увесистой затрещиной.
- А? - впервые за все время, подал голос "язык".
- Ну вот, сокол ясный, все ты нашей боярыне и рассказал, что она знать хотела. - Елейным голосом поведал Мишка. - Теперь тебя и в кузню вести не придется - незачем. Ты ведь и сам не хочешь, чтобы тебя каленым железом жгли, да кости ломали? Ведь не хочешь же? А?
- Нет…
- Ну и не будем. Ты хоть понимаешь, что во владениях великой волхвы находишься?
- У… у колдуньи?
- Для кого колдунья, а для кого светлая боярыня Гредислава Всеславна. Она тебя усыпила, душу вынула и побеседовала с ней. А ты, пока без души был, словно дитя малое, ничего не понимал, вон, даже чуть не обделался.
- Как… душу?
- А вот так! Все, что надо вызнала и обратно душу в тело вернула. Все! Ты нам больше не нужен, можешь идти на все четыре стороны.
Это был самый рискованный момент - пленник мог оказаться просто туповатым и действительно куда-нибудь пойти, раз отпускают. Алексей глянул на Мишку с некоторым сомнением, а Стерв остался совершенно спокойным, он-то в возможностях Нинеи не сомневался.
Пленник бестолково потоптался на месте, то озираясь, то опуская глаза вниз и попросил:
- Боярин, мне бы по нужде…
- Потерпишь! - буркнул Алексей и, подыгрывая Мишке, добавил: - Сейчас до леса добежишь, там и делай, что захочешь.
Пленный, кажется не внял объяснению и продолжал просительно смотреть на Мишку, тот решил немного подтолкнуть его мыслительный процесс:
- Домой-то сам доберешься? Дорогу через болото найдешь? Боярыня, правда тебя не отпускала, но если что, вернет - сам обратно пришлепаешь.
Пленника, наконец-то прорвало:
- Боярин! Не губи! Пропаду, не выберусь! - "Язык" затравленно огляделся. - Нельзя мне назад, смерть лютая ждет!
- Тебя как зовут-то, чудо заболотное?
- Уездом кличут.
- А во Христе?
На ответ Мишка не надеялся, спросил, так - на всякий случай, но Уезд неожиданно ответил:
- Ионой крещен, только как же… у колд… у боярыни вашей, нельзя, наверно?
- А там можно было?
- И там нельзя. Нас, как привели, так сразу кресты поотнимали, требы класть велели отцу богов Сварогу.
- Привели? Откуда привели?
- Ой, боярин, не могу больше! Дозволь по нужде…
Мишка разрешающе кивнул, и Иона сиганул за угол недостроенного сруба, Стерв бдительно двинулся следом, а Алексей удовлетворенно констатировал:
- Все! Сломался! Начал говорить, теперь не остановится. Ты заметил, что он возвращаться боится?
- Заметил, только Нинею он не меньше боится, у него сейчас в голове настоящая каша, самое время допрашивать.
- Верно. А ты-то откуда… Ладно, я твоей матери обещал не выспрашивать, но… интересный ты парень, Михайла.
- Ну, так откуда вас привели?! - крикнул Мишка появившемуся из-за угла пленнику.
- Мы раньше на другом берегу Припяти жили - недалеко от Пинска. - Затараторил тот на ходу. - Деревня большая была, Белянь назвалась… Приехал боярин с дружиной, сказал, что нашу землю ему князь за верную службу пожаловал, и мы ему теперь должны платить, за то, что живем на его земле.
Иону явно понесло, теперь его не требовалось заставлять говорить, наоборот, как бы не пришлось останавливать.
- Я не знаю, как там старики и взрослые мужи решали, я-то еще совсем молодым был, но собрались уходить. Да! Там еще один был - Торопом звали. Он где-то пропадал несколько лет, а тут, как раз появился и начал рассказывать, что есть за Припятью места, где никакой боярин не отыщет, земли там много и родит она хорошо. А еще слухи про моровое поветрие пошли, и Тороп все говорил, что от болезни надо уходить… В общем, ушли.
