обрадовался, что его первый оппонент в НХЛ что–то ему балаболил, просиял и ляпнул:
– Нет!
Игрок “Брюинз” хохотнул, но не подло. Когда–то он сам был в коньках Лейна.
Образно говоря. Потому что Лейн не сомневался: парень носил коньки большего размера.
Чем кормили этих людей? Нужно заставить Джареда готовить что–нибудь еще, помимо
сырных тостов.
Ледовое покрытие было похоже на стекло, и Лейн вновь вспомнил себя ребенком
на пруду, готовым мчаться к пустым воротам, и пришел к выводу, что находился сейчас в
правильном месте. Он знал, что этот момент был, возможно, самым важным в его
карьере. И не потому что был шансом показать команде, что он мог играть в этой лиге. А
потому что он разделял его со своей семьей и друзьями, и любовью всей жизни.
Было бы вполне недурно, если б он сумел забить гол или что–то наподобие.
Но вспомнив всех, кто прошлым вечером окружал его за столом, как они сидели
все вместе, ему стало ясно: что бы ни случилось в матче, он уже победил.
КОНЕЦ
