Я плотно прижалась к нему лицом, вцепившись пальцами в его бока.
– Извини, – проговорила я, с трудом сглотнув.
– Столько всего случилось, Кэт. Не надо извиняться. Сейчас мы делаем то, что можем.
Подняв голову, я заморгала, сдерживая слезы.
– А ты? Как ты?
Он молча посмотрел на меня.
– Ты же не винишь себя за то, что произошло в Вегасе, правда? Это не твоя вина. Ничто из этого.
Дэймон очень долго молчал.
– Идея была моя.
У меня тяжело заворочалось сердце.
– Но мы все согласились.
– Возможно, мы могли сделать что-то другое, – выдавил он, отводя взгляд. Уголки его рта напряглись. – Всю дорогу сюда я думал об этом. Что мы могли сделать еще?
– Ничего.
Мне хотелось стать частью его, чтобы забрать эту скорбь себе.
– Уверены ли мы в этом? – Его голос звучал так тихо. – У нас было так мало времени, чтобы продумать все.
– У нас вообще не было времени.
Дэймон медленно кивнул, его глаза сузились, взгляд переместился куда-то вдаль.
– Ни Эш, ни Эндрю, ни Пэрис не заслужили такой участи. Да, они согласились и знали о риске, но не могу поверить, что они…
Я потянулась вверх и обхватила руками его щеки. В груди заныло, боль становилась физической.
– Мне жаль, Дэймон. Если бы только я могла сказать что-то большее. Знаю, они были частью твоей семьи. И я знаю, что они были частью твоего мира. И все же их смерть – не твоя вина. Пожалуйста, не думай так. Я не могла бы….
Он заставил меня замолчать поцелуем – сладким, нежным поцелуем, который вытеснил из головы все слова.
– Мне нужно сказать тебе кое-что, – проговорил он. – Хотя, быть может, потом ты и возненавидишь меня.
– Что? – Я отпрянула от него, совершенно не ожидая такого комментария. – Я не могу возненавидеть тебя.
Он склонил голову набок.
– Я предоставил тебе множество причин для ненависти в самом начале.
– Да, но только сначала. Потом – нет.
– Ты не слышала того, что я должен сказать.
– Не имеет значения.
Несмотря ни на что мне вдруг захотелось стукнуть его – даже за одно только такое предположение.
– Имеет. – Он вздохнул. – Знаешь, когда в Вегасе на нас обрушилось все это дерьмо, я засомневался. Когда я увидел, что Пэриса убили, а потом Эндрю и Эш, я спросил себя, сделал ли бы я то же самое снова, заранее зная о том, чем это нам грозит.
– Дэймон…
– Когда выходил из машины, я же понимал, что мы рискуем. Я знал, что могут погибнуть люди, и меня это не остановило. А когда я нашел тебя живую и невредимую, я знал, что поступил бы точно так же. – Его яркие изумрудные глаза остановились на мне. – Я бы сделал это, Кэт. Это же так эгоистично! И так неправильно по отношению у другим! Я заслуживаю твоего отвращения.
– Нет, – сказала я, а потом повторила еще раз и еще раз: – Нет, нет, нет! Я поняла, что ты хотел сказать, Дэймон. Но это не заставит меня возненавидеть тебя.
Он стиснул челюсти.
– А должно было бы.
– Слушай, я не знаю, что сказать. Поступил ли ты абсолютно правильно? Возможно, нет Но я
Он уставился на меня.
– И ты не можешь казнить себя за это. Вспомни, ты сам говорил мне, что я не могу наказывать себя за то, что произошло с Адамом из-за принятых мной решений.
У меня дрожал голос.
Я хотела стереть боль в его глазах.
– Я не смогла бы возненавидеть тебя. Никогда. Я люблю тебя независимо ни от чего. И мне все равно, что произойдет в будущем или что случилось в прошлом. – Слезы жгли мне веки. – Я всегда буду тебя любить. И мы вместе. И будет так всегда. Ясно?
Когда он ничего не сказал, у меня замерло сердце.
– Дэймон?
Он переместился так быстро, что испугал меня. Он снова поцеловал меня – не сладко и нежно, как раньше. Сейчас он целовал меня яростно и крепко – словно одновременно выражая благодарность и обещание. Этот поцелуй разбил меня вдребезги, а потом собрал по кусочкам. Его поцелуй… вернул меня к жизни.
Дэймон вернул меня к жизни.
Потому что без него не могло быть меня. А без меня не было бы и его.
Поездка с Доусоном в город прошла на удивление без приключений. Мы быстро купили все необходимое. Но мы увидели и газеты, пестревшие изображениями светящихся фигур, невольно услышали в разговоры в очередях. Некоторые из них попахивали явным безумием, но напряжение докатилось и до маленького городка, приютившегося возле озера за тысячи километров от Вегаса.
Из увиденного и услышанного нам удалось выяснить, что правительство не сделало никаких официальных сообщений. Однако в Неваде было объявлено чрезвычайное положение, и «ужасающие действия» представили как террористический акт.
Наши проблемы усугублялись. Не только с человеческой точки зрения, но и с позиции Лаксенов. Многие из наших соплеменников спокойно жили, сохраняя свою тайну. Мы же на все это наплевали. Однако были еще и те, кто, по словам Люка, получит преимущество от хаоса. Я все думал об Итане Уайте и о его предупреждении.
