– Да, именно так, она беременна, – торопливо добавил Доусон. – Вот почему она сильно уставала и я не хотел, чтобы она что-либо делала в Вегасе. Слишком рискованно. И путешествие действительно утомило ее, но… но да, у нас будет ребенок.
Я уставился на него.
– Черт…
– Знаю, – Его лицо расплылось в улыбке.
– …подери, – закончил я, потом покачал головой. – То есть я хочу сказать – поздравляю.
– Спасибо.
Он переступил с ноги на ногу.
Я чуть не спросил, как Бет забеременела, но вовремя остановился, до того, как задал этот дурацкий вопрос.
– Ох. У вас… у вас будет ребенок?
– Да.
Я схватился за край столешницы. Ошеломленный новыми сложностями нашей жизни, я мог думать только о тех детях в «Дедале» – об Истоках. Дети мужчин-Лаксенов и женщин-гибридов – такая редкость, что если в «Дедале» узнают об этом…
Я не смог закончить мысль.
Доусон испустил дрожащий вздох.
– Слушай, не молчи, пожалуйста.
– Э… какой… какой у нее срок?
Кажется, в обычных обстоятельствах люди спрашивают именно об этом.
Его плечи расслабились.
– Около трех месяцев.
Проклятье, должно быть, у них была чертовски страстная встреча после разлуки.
– Ты зол, да? – спросил он.
– Что? Нет. Я не злюсь. Просто не знаю, что сказать.
Я все думал о том, что через шесть месяцев у нас появится младенец, способный поджарить мозг одной лишь силой мысли, если не получит свою игрушку.
– Просто я этого не ожидал.
– Так же, как и я или Бет. Мы не планировали. Просто… так случилось. – Он заметно волновался. – Я думал, что заводить ребенка в таком возрасте не очень разумно, но так случилось, и мы сделаем все возможное. Я… я уже люблю его больше всего на свете.
– Его?
Доусон улыбнулся неловко и радостно.
– Ребенок может оказаться и девочкой, но я зову его «он». Это сводит Бет с ума.
Я выдавил улыбку. Казалось, ему ничего не известно о существовании Истоков. Возможно ли, что и Бет тоже ничего о них не знала? Если так, они понятия не имели, кого собирались принести в этот мир. Я начал что-то говорить, но оборвал себя. Сейчас не время.
– Я понимаю, будет трудно, – продолжил он. – Мы не можем пойти к нормальному врачу. Я знаю это и прихожу в ужас.
– Эй. – Я шагнул к нему и сжал его плечо. – Все будет хорошо. Бет и… и малыш будут в порядке. Мы найдем выход.
На лице Доусона появилась улыбка облегчения.
Я не представлял, как мы собираемся выпутываться, но женщины рожали детей с незапамятных времен и без всяких докторов. Не так уж это и сложно, наверное? Тем не менее от таких мыслей мне хотелось заехать самому себе в ухо.
Рождение детей пугало меня до смерти.
Мы поговорили еще немного, и я пообещал хранить тайну. Они были не готовы поделиться новостью со всеми, и я мог это понять. Мы с Кэт тоже никому не говорили о том, что в некотором смысле поженились.
Брак.
Дети.
Инопланетяне в Вегасе.
Долбаный мир подходил к концу.
Все еще не придя в себя от потрясения, я направился в гостиную. Там я остановился перед диваном, где калачиком свернулась Кэт – одеяло сбилось в кучу под подбородком. Она спала.
Опустившись рядом, я осторожно поднял ее и заключил в объятья, ее ноги вытянулись и переплелись с моими. Она шевельнулась, перекатилась на бок, но не проснулась.
Несколько часов я таращился в темноту за окном.
Самым важным сейчас было продумать свои дальнейшие шаги. Не просто убежать и спрятаться. Черт возьми, спрятаться будет почти невозможно. Теперь мир знал о нас. С этого момента и дальше ситуация становилась бы только опаснее.
А через несколько месяцев у нас появится ребенок, о котором нужно заботиться, – ребенок, способный причинить любые разрушения.
Мы должны были что-то сделать. Мы должны были защититься, изменить будущее – иначе его просто не будет ни для кого из нас.
Я провел рукой по спине Кэт, обхватив ладонью ее затылок. Наклонив голову, прижался губами к ее лбу. Она сонно пробормотала мое имя – грудь стиснуло от силы эмоций, которые я испытывал к ней. Я откинулся к спинке дивана и долго смотрел в темное окно.
Неопределенность завтрашнего дня нависала, как грозовая туча, но существовало кое-что – я был абсолютно уверен – более зловещее, нежели поджидавшая нас неизвестность.
За нами будут охотиться и люди, и Лаксены.
И если они думали, что открыть миру правду – самое экстремальное из того, что я мог совершить, защищая тех, кого люблю, то они ничего не понимали.
Они понятия не имели, на что я действительно был способен.
^ смутно помнила, как Дэймон лег около меня на диван и обнял, но совсем не это разбудило меня несколькими часами позже. Ночью, в какой-то момент, его руки напряглись вокруг меня и крепко сжали.
Он был в своей истинной форме, не только красивой, но обжигающей и ослепляющей.
Стараясь ослабить хватку, я повернулась в его объятиях, щурясь от резкого света.
– Дэймон, проснись, ты…
Он резко проснулся и сел так быстро, что я чуть не свалилась на пол. Свет потускнел, и он вернулся в человеческую форму, смутился.
– Такого со мной не случалось с детских лет – принять истинную форму, не осознавая этого.
Я погладила его по руке.
– Стресс?
