– Минутку. – Эрхард развернулся к магазину Силона и посмотрел на параллельную улицу. Чарлза нигде не было видно. Должно быть, он все же сумел убежать, несмотря на сломанную ногу. – Но вам придется отвезти меня обратно.
– Это мы еще посмотрим.
Во «Дворце» ему было неуютно. Правда, он здесь впервые в роли допрашиваемого. Так или иначе, он уже не мог смотреть вокруг себя с благоговением. Его уже не впечатляли ни сводчатые потолки, ни интерьеры эпохи Возрождения. Зато он заметил другое: спутанные телефонные шнуры под письменными столами, заваленные бумагами полки из дешевого металла, облупившуюся штукатурку, разношерстную офисную мебель, дырявые мусорные корзинки. А главное, неприятно удивляло отсутствие дневного света. Ни окон, ни дверей. Воздух спертый, как в пиццерии.
Он прошел мимо стола, где когда-то сидел напротив Хассиба, и вошел в тесный кабинетик, выгороженный посреди общего зала. Они напустились на него, не успел сесть на стул. Точнее, говорил один Хассиб, а его сотрудник стоял, прислонившись к стене, и смотрел в свой мобильник.
– Расскажите, когда вы в последний раз видели Рауля Палабраса.
Эрхард старался припомнить.
– Ночью… точнее, уже утром, перед тем как он исчез.
– В ночь на субботу, двадцать первое января?
– Наверное. Мне трудно вспоминать такие подробности.
– И с тех пор вы его не видели?
– Нет.
– После того дня Рауль Палабрас вас не навещал?
– Это вопрос?
– Навещал или нет?
– Нет. Не навещал.
– Вы только что сказали, что не помните.
– Я не помню точную дату и подробности всего, что я делал, но точно знаю, что не видел Рауля с того дня, когда я нашел в его квартире Беатрис Колини.
– Вы уверены?
– Да.
– Он не приезжал к вам в Маханичо?
– Конечно, приезжал, но раньше, а не после того, что случилось с Беатрис. Вы что?
– Вы вступили в сговор с Раулем Палабрасом, укрывая его в своем доме, пока сами жили в его квартире?
Что-то новенькое…
– Нет. – Эрхард ошеломленно покачал головой. – Можете съездить туда и убедиться в том, что я говорю правду.
– Мы уже съездили.
– Вы нашли его?
– Рауль просил вас переехать к нему. Более того, он также просил вас избавиться от сеньориты Колини.
– Нет. Все это неправда!
– Как вы объясните, что переехали из своего дома, который, между нами, честнее назвать сараем, в одну из самых роскошных квартир в городе?
– Меня попросил переехать Эммануэль Палабрас до возвращения Рауля. Он горевал, и я подумал: почему бы нет?
– Значит, вы помогли бедному отцу в нужде? – Хассиб засмеялся.
Его напарник был по-прежнему сосредоточен на мобильнике.
– Д-да… наверное, можно и так сказать.
– А вот Эммануэль Палабрас рассказывает другое, – вдруг вмешался в разговор второй полицейский.
Хассиб бросил на Эрхарда ледяной взгляд.
– Что?!
– Кроме того, сеньор Палабрас хочет знать, почему его сын позволил вам переехать в его квартиру.
– Значит, он лжет. Именно сам Палабрас…
– Сейчас нас гораздо больше интересует Рауль. Где он сейчас? Нам кажется, вам это известно, – говорит Хассиб.
– Я не знаю, где находится Рауль. Клянусь…
– Клятвы вам не помогут, – поморщился Хассиб. – Терпеть не могу, когда клянутся. Обычно так поступают, когда лгут.
– Я не лгу. Рауль Палабрас был моим другом.
– Прекратите, сеньор Хорсенсен. Послушайте-ка меня. Хватит отговорок! У нас есть свидетель, который видел Рауля Палабраса в вашем доме в Маханичо двадцатого января.
– Об этом мне ничего не известно.
– Он был у вас в тот же день, когда вы нашли его подружку, которая якобы свалилась с лестницы.
– Не знаю, что он там делал. Я его не видел.
– По словам свидетеля, вы с Раулем ссорились.
– Кто ваш свидетель? Козел? Интересно, кто способен наугад прийти туда и застать ссору двух человек?
– Значит, вы с ним все-таки ссорились?
– Нет. Должно быть, ваш свидетель, кем бы он ни был, ошибается.
– Но вы в тот день встречались с Раулем Палабрасом?
– Нет, ради всего святого.
– Успокойтесь, – сказал второй полицейский, делая шаг вперед.
– Рауль, конечно, мог поехать ко мне домой без моего ведома. Возможно, там его действительно кто-то видел. Этого я отрицать не могу, но знаю, что я не…
– Ну да, конечно, – хмыкнул Хассиб.
– Рауль мой друг. Я бы тоже хотел знать, где он. Он уехал за границу.
– Откуда вы знаете, что он уехал за границу?
Эрхард больше ни в чем не был уверен. Кто говорил ему об этом – папаша Палабрас?
– Кажется, ваш коллега Берналь обмолвился, что Рауля видели в аэропорту.
– Интересно! А вы слышали? – спросил Хассиб, повернувшись к своему спутнику. Тот в ответ пробурчал что-то неразборчивое, и Хассиб снова обратился к Эрхарду: – Кроме того, мы слышали, что семнадцатого января, во вторник, за несколько дней до исчезновения Рауля Палабраса, вы с ним участвовали в потасовке. Из-за чего?
Эрхард растерялся:
– Понятия не имею, о чем вы говорите!
– Вы понятия не имеете… – повторил Хассиб, глядя в лежащий перед ним на столе лист бумаги. – Избили молодого музыканта, сожгли его одежду, украли у него деньги и мобильный телефон. И все, о чем я читаю, – дело рук некоего пожилого господина с четырьмя пальцами на левой руке.
