Эрхард пытался встать. Ему казалось, что он весь разбит на мелкие кусочки, которые кое-как соединили проволокой и склеили… Он сделал несколько осторожных шажков и остановился.
– Сейчас подгоню фургон, – сказал Пондюэль и быстро зашагал к дороге.
Эрхард не представлял, что Пондюэль способен так быстро двигаться. Через несколько минут синий фургон тронулся с места и подъехал к Эрхарду. Поравнявшись с ним, Пондюэль остановился и спрыгнул на землю. Он усадил Эрхарда на пассажирское сиденье и показал ему черный мобильный телефон, найденный в кабине. Развернувшись, он отъехал немного назад. Эрхард заметил Паскуаля, который лежал в канаве у подножия невысокого утеса. Он был связан по рукам и ногам и все еще без сознания.
– Что с ним сделать? – спросил Пондюэль.
– Придется отвезти его в Корралехо.
Пондюэлю снова пришлось вылезти из фургона. Он выволок Паскуаля из канавы на дорогу, потом с трудом затащил в кузов. Эрхард не мог обернуться, но слышал, как Паскуаль гневно мычит. Они уезжали прочь от вулкана Кальдерон-Ондо. Эрхард полулежал на сиденье; у него жестоко ныло все тело. Он смотрел, как солнце впереди скрывается за горизонтом. Чем ближе они подбирались к городу, тем больше жалел Пондюэль свою разбитую машину. Он не знал, что скажет жене, не знал, как будет зарабатывать в следующие несколько дней.
Эрхард велел ему заявить о происшествии в полицию, как только он попадет домой. Пусть расскажет, как сумасшедший Отшельник взял его в заложники и угнал его машину. Полицейские ему поверят.
Пондюэль ни в чем не был уверен. Сказал, что у его жены, как у всех махореро, шестое чувство на подобную ложь.
– Такой навык есть у всех женщин, – заметил Эрхард, но Пондюэлю было не смешно; он с мрачным видом заметил, что Эрхард с бритой головой похож на грязного бомжа, на нищего.
Они подъехали к недостроенному отелю «Олимп». Пондюэль вышел, хлопнув дверцей. Скоро он растворился во мраке. Скорее всего, он свернул на тропинку, которая ведет мимо роскошных вилл в многоквартирный дом, где он живет с молодой женой. Эрхард не знал, как поступить с фургоном и с Хуаном Паскуалем. Тот как раз очнулся и заворочался.
– Эй, кто здесь?
Эрхард понял: Паскуаль не видел, кто его вырубил, а потом затащил в фургон. Они поменялись ролями. Он с трудом завел мотор, потом прижал к губам ворот футболки и рявкнул, подражая голосу Палабраса:
– Вопи сколько хочешь, друг мой! Тебя никто не услышит.
– Я сделал все, о чем вы меня просили! Все! Я позаботился о старике. Осталась только женщина. Позвольте мне доделать дело! Дайте мне шанс! Я должен принять лекарство, иначе мне будет плохо.
Эрхард размышлял.
– Я ничего тебе не дам, пока не буду уверен, что ты не пойдешь в полицию.
– Клянусь Пресвятой Девой Марией! Можете мне доверять.
– Что, если… что, если старик с кем-то поговорил? – решился спросить Эрхард, сильнее давя на газ, чтобы заглушить собственный голос.
– Что? – спросил Паскуаль.
– Что, если старик заговорил? – крикнул Эрхард и подумал: наверное, у Паскуаля сломался слуховой аппарат. А может, он вообще потерял его в схватке.
– Я о нем позабочусь!
– Тебя видели, дурак ты этакий!
– Кто? Когда меня видели?
– А ты сам как думаешь?
– Что?
– В квартире. В тот день, когда избили Беатрис Колини. Тебя видела соседка из дома напротив.
Молчание, а потом:
– Я же говорил вам, что это не я! Наверх поднимался Рауль; сказал, что ему нужно позвонить. После того как он… разобрался со шлюхой, мы поехали к нему домой. Он велел мне подождать снаружи, а сам вошел и стал ссориться с Колини. Я звал его, но он не впускал меня, пока не стало слишком поздно. Я предложил заняться стариком, который спал наверху, на террасе. Но Рауль мне запретил.
У Эрхарда закружилась голова.
– Что ты сделал со шлюхой?
– Что?
– Что ты сделал со шлюхой?
– Я ведь все вам рассказал. Вы знаете, что я сделал.
– А ты напомни.
Пауза. Потом Паскуаль сильнее забился, ударил пятками в пол.
– Мать твою! Кто там? Палабрас, это вы?
– Ты убил ее.
– Какого хрена? Вы же знаете, что…
Эрхард завел мотор и тут же выскочил из фургона. Его ужасно мутило; сейчас его вывернет наизнанку; он вспомнил съеденную днем креветку. Но, ловя ртом воздух, он чувствовал запах морской соли и холодного бетона. Запахи его успокоили. Приступ тошноты прошел.
Еще несколько кусочков головоломки встали на место.
Конечно, Алина не сама спрыгнула с крыши, конечно, ее столкнули. Почему он раньше не подумал о такой возможности? С чего взял, что никто не знает, где она? Он ведь сам рассказал о ней Раулю! Он испытывал облегчение и в то же время гнев. Она не спрыгнула с крыши, боясь его, Эрхарда. Ее столкнули Рауль или его дружок Песке. Они заставили ее повеситься. Преднамеренно. Зверски убили запутавшуюся, глупую девицу, а потом решили, что вину возложат на Эрхарда…
