Сантьяго тасует карты, ухмыляясь Павлову. — Чувствуешь себя счастливчиком? —
Павлов только смотрит на нас, его глаза пусты, как будто он смирился с тем, что умрет сегодня.
Сантьяго вытаскивает карту. — Ооо, хорошая. — Когда он поворачивает карту ко мне лицом, на ней написано
Я бросаю на него взгляд, полный торопливости.
— Я выбираю... — Сантьяго достает из кобуры на бедре нож, — чтобы ты перерезал ему горло. Я считаю, что будет правильно, если он умрет своим собственным фирменным приемом. —
— Я собираюсь пройтись по фабрике, чтобы убедиться, что мы никого не пропустили, — бормочет Энцо.
— Я прикрою тебя, — говорит ему Лео.
Пока они уходят, я забираю у Сантьяго нож и убираю пистолет в кобуру. Кассия держит Павлова на прицеле, пока я приближаюсь к нему.
Как настоящий бравый солдат, Павлов поднимает подбородок, глядя мне прямо в глаза. — Увидимся в аду, Варга. —
Моя рука движется быстро, и проходит несколько секунд, прежде чем кровь начинает просачиваться из того места, где я перерезал ему горло. С нулем эмоций на лице я фиксирую взгляд на Павлове и наблюдаю, как проходит шок.
Каким бы храбрецом вы ни были, шок всегда проходит, когда тело осознает, что умирает.
Он кашляет, и капли его крови попадают мне на шею и бронежилет, затем он опускается на колени, а на моем лице появляется ухмылка. — Правильно, на колени. —
Я наблюдаю, как он шлепает руками по открытой ране на шее, пытаясь подняться на ноги, но его тело быстро теряет силы, и он падает на бок.
Кассия подходит ближе и плюет на него, после чего разворачивается и выходит из кабинета.
— Бегите! — слышим мы крик Энцо. — Черт возьми! Все на выход! —
Земля вздрагивает, и меня ударяет взрывная волна, впечатывая в стену. Я вижу ухмылку, растянувшую губы Павлова перед смертью, а затем еще один взрыв сотрясает все вокруг.
ГРЕЙС
Пожевав внутреннюю сторону щеки, я продолжаю смотреть на дверь.
Евинка кашляет, и этот звук, издаваемый ею, повергает меня в шок, потому что с тех пор, как мы познакомились, она была абсолютно молчалива.
Она что-то подписывает, и Алан переводит: — Она говорит, чтобы ты перестал кусать себя за щеку. С Домиником все будет в порядке. —
Вдруг вдалеке раздается взрыв, за которым быстро следует еще один, гораздо более громкий.
— Господи, — задыхаюсь я, подбегая к двери.
Мы все выбегаем из здания и смотрим в сторону фабрики, где в воздухе клубится дым.
— Нет! — кричу я. Когда я бросаюсь вперед, Эвинка хватает меня за руку.
Она резко качает головой, и Алан огрызается: — С Домиником все будет в порядке. Мы остаемся здесь. —
— Мы должны пойти проверить! — кричу я. — Он может быть ранен. —
Ее руки быстро двигаются, затем Алан говорит: — Если он не вернется через тридцать минут, я пойду проверю, а вы с Эвинкой останетесь здесь. —
Я поднимаю руку и зачесываю волосы назад, глядя на клубы черного дыма, вздымающиеся в небо. — Боже, — простонала я. — Пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо. —
Евинка проводит рукой по моей спине, глядя в сторону завода.
Я не знаю, что буду делать, если с Домиником что-то случится. Я только что обрела счастье с ним. Мы только начали строить совместную жизнь.
Напряжение в груди нарастает, становясь невыносимым.
Вдруг мы слышим грохот грузовика, и когда он выезжает на улицу, я начинаю задыхаться, приковав взгляд к машине.
Затем я различаю человека на переднем сиденье, и только увидев Кассию за рулем, мое тело становится ледяным.
— Нет, — шепчу я. — Эвинка, я не вижу Доминика! —
Она проносится мимо меня, и мое тело реагирует на это, бежит за ней.
Когда Кассия останавливает грузовик и выпрыгивает из него, она кричит: — Они в кузове. —
Я бросаюсь к задней стенке, и когда вижу Энцо, сидящего рядом с бессознательным Сантьяго, в то время как Лео и Илиас пытаются остановить кровотечение в боку Доминика, крик вырывается из моей души.
Все они покрыты сажей, а на голове Доминика еще и кровь.
Евинка запрыгивает на спину и отпихивает Ильяса от Доминика.
Застыв от ужаса, я смотрю, как она срывает с себя бронежилет. Она стягивает рубашку через голову и сильно прижимает ее к ране. Когда она что-то показывает Алану, он запрыгивает на спину и, сняв пояс, помогает закрепить рубашку на ране.
Я задыхаюсь, когда весь мой мир уходит из-под ног.
Алан быстро снимает с себя рубашку и передает ее Евинке, чтобы она надела ее, а когда они с Лео поднимают безжизненное тело Доминика, у меня начинается приступ гипервентиляции.
Видя, как рука Доминика безвольно раскачивается, когда мужчины перемещают его, мое сердце вырывается из груди.
Внезапно Сантьяго начинает кашлять, приходя в сознание, но я не могу оторвать глаз от мужа, когда его поднимают с грузовика.
Задыхаясь от ужаса, я следую за мужчинами к внедорожнику. Евинка бежит к водительской стороне, но не успевает она сесть за руль, как Доминик издает стон.
