Когда наша мама скончалась, Сиаре было всего пятнадцать. Я взяла на себя роль матери и ни разу не пожалела об этом.
Может, она и не самый сильный человек на этой планете, но она добросердечная, заботливая и милая.
Она намного лучше меня, и я буду бороться за то, чтобы ее не уничтожили так же, как меня.
Дверь моей спальни с грохотом распахивается, и когда папа направляется к нам, я отстраняюсь от Сиары и становлюсь перед ней в защитную стойку.
Ярость искажает черты его лица, когда он смотрит на меня, и когда он оказывается на расстоянии вытянутой руки, его рука замахивается.
Все это происходит за долю секунды, но вместо того, чтобы съежиться, я поднимаю подбородок и смотрю ему прямо в глаза.
Его рука замирает, а через мгновение он опускает ее.
Уголки моих губ опускаются от всепоглощающего разочарования в отце.
До смерти мамы папа был любящим и внимательным. Когда мы были маленькими, он читал нам сказки на ночь и катал на спине. Когда мы были подростками, он баловал нас самой красивой одеждой и подарками.
Но потом мама умерла, и папа охладел.
До того момента, как он отдал меня Брейдену Мэллону, чтобы тот смог обеспечить выход на африканский рынок, я относилась к отцу с глубочайшим уважением.
Я любила нашего отца так же сильно, как и Сиару. Но потом он продал меня и бросил на два года, где меня насиловали и избивали.
Даже если он приказал убить Брейдена, это ничего не изменит. Папа бросил меня на два года, и с тех пор все изменилось.
Мы никогда не говорили об этом, но, стоя перед ним, я не могу сдержать слов, которые срываются с моих губ.
— Ты уже погубил одну дочь. Я не позволю, чтобы Сиару постигла та же участь, что и меня.
Глаза отца сужаются еще больше, а губы сжимаются в мрачную линию.
— Сиара – моя дочь, и я буду поступать так, как считаю нужным.
— Папочка, — умоляюще шепчет Сиара у меня за спиной. — Пожалуйста, не заставляй меня выходить замуж за этого человека.
— Тише, Сиара, — сердито огрызается папа, отчего у меня лопается терпение.
Угрожающе приблизившись к нему, я кричу:
— Не смей так с ней разговаривать! С меня хватит этого безумия. Я никогда не позволю Сиаре выйти замуж за Доминика или любого другого мужчину, которого ты приведешь в этот дом. — Мой тон понижается, и весь здравый смысл покидает меня, когда я шиплю: — Ее не будут насиловать и избивать годами напролет только для того, чтобы ты мог развивать свой бизнес. — Я наклоняю голову и наши глаза впиваются друг в друга. — Мама была бы очень разочарована тем монстром, в которого ты превратился.
На этот раз, когда папина рука взлетает вверх, он не останавливается, и его ладонь касается моей покрытой синяками щеки. Моя голова резко поворачивается в сторону, и медный привкус крови заполняет рот.
— Папа! — Кричит Сиара, вскакивая на ноги.
Когда она пытается встать между нами, я отталкиваю ее со словами:
— Я справлюсь.
Я перевожу взгляд на лицо отца, и шокированное выражение в его глазах нисколько не успокаивает меня.
Я снова вздергиваю подбородок и обманчиво мягким тоном говорю:
— Это первый и последний раз, когда ты поднимаешь на меня руку. Клянусь, я заберу Сиару, и ты нас больше никогда не увидишь.
Папа делает шаг назад, на его лбу появляются глубокие морщины, а в глаза закрадывается сожаление.
— Давай успокоимся и обсудим этот вопрос цивилизованно, — говорит он усталым тоном.
Я заставляю себя успокоиться и киваю.
— Хорошо. Давай поговорим.
Его взгляд скользит по отметине, которую он, должно быть, оставил на моей щеке, присоединяясь к другим синякам, и в его глазах появляется еще больше сожаления.
— Прости, что я ударил тебя, Грейс.
Я просто смотрю на него, потому что ни за что не скажу, что все в порядке.
Он тяжело вздыхает и смотрит на Сиару, а потом объясняет:
— Брак будет в основном формальным, милая. Ты по-прежнему будешь жить здесь, со мной и Грейс. Доминик очень закрытый человек и не заинтересован в том, чтобы у него была жена.
Скрестив руки на груди, я спрашиваю:
— Что ты получаешь от этого соглашения?
Папа снова вздыхает, прежде чем его взгляд возвращается к моему лицу.
— Доминик хочет получить пятьдесят процентов моего бизнеса за твое спасение. Единственный способ сохранить семейный бизнес – это устроить брак между ним и Сиарой.
На моем лбу быстро появляется морщинка.
— Зачем уступать его требованиям? Должен же быть другой способ отблагодарить его за помощь.
Папа отворачивается от меня и начинает расхаживать туда-сюда, приговаривая:
— Доминик ясно дал понять, что хочет получить пятьдесят процентов бизнеса. На меньшее он не согласится.
— Откажи ему, — бормочу я.
Папа заливается лающим смехом и говорит:
— Доминик Варга не из тех мужчин, которым можно отказать.
Я устало вдыхаю и медленно выдыхаю.
— Тогда убей его.
Папа останавливается на месте, и когда он смотрит на меня, я вижу страх в его глазах.
