Отшельник полностью

Эвинка взмахом руки приказывает ехать, и Алан заводит двигатель, направляясь к воротам.

Грейс даже не смотрит на особняк, и пока я смотрю на нее, в ее сумке раздается звуковой сигнал телефона.

Она достает устройство, и я, не отводя взгляда, бессовестно читаю полученное ею сообщение.

СИАРА:

Я все еще в порядке. Как дела дома?

Какое-то время Грейс просто смотрит на сообщение, а затем печатает ответ.

ГРЕЙС:

У меня все под контролем. Ты можешь вернуться домой.

СИАРА:

Я не готова вернуться домой.

ГРЕЙС:

Просто будь осторожна и береги себя. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится.

СИАРА:

Обязательно. У тебя были неприятности из-за того, что я сбежала?

ГРЕЙС:

Нет. Я в порядке. Не беспокойся обо мне.

— Ты не расскажешь ей, что мы только что поженились? — Спрашиваю я.

Взгляд Грейс останавливается на моем лице.

— Нет. Это расстроит Сиару.

Я качаю головой.

— Ты слишком заботишься о том, что она чувствует.

Она издает недовольный звук, убирая телефон в сумку, а затем продолжает смотреть в окно.

Пока Алан везет нас к аэродрому, где ждет частный самолет, я то и дело поглядываю на Грейс, замечая, как крепко сцеплены ее руки на коленях.

От нее волнами исходит напряжение, и время от времени она тяжело сглатывает.

Желая успокоить ее, я говорю:

— Я живу в горах Тетра, которые являются частью Карпатского хребта между Словакией и Польшей. Мой дом находится в уединенном месте, так что посторонние люди нас не побеспокоят.

— Великолепно, — бормочет она. — Никто не услышит моих криков.

Jebat. Не такой реакции я ожидал.

После минутного напряженного молчания я спрашиваю:

— У тебя есть все необходимое? Как только мы окажемся в горах, то не уедем оттуда до вторника.

Не отвечая на мой вопрос, Грейс спрашивает:

— А Эвинка останется с нами?

— Нет. Она редко бывает у меня дома.

Я замечаю, что руки Грейс сжаты так сильно, что костяшки пальцев белеют.

Думая, что ей нужно это услышать, я говорю:

— Со мной ты будешь в безопасности.

— Да, ты уже говорил мне это, — шепчет Грейс хриплым голосом.

Когда мы подъезжаем к аэродрому и Алан паркует внедорожник рядом с частным самолетом, я вылезаю из машины.

Положив руку на рукоять пистолета, я жду, пока Грейс выйдет из внедорожника, затем киваю в сторону самолета.

— Иди.

— Да, сэр, — бормочет она себе под нос.

Эвинка беззвучно смеется, показывая жестами:

— Она совсем тобой не довольна.

Мы все садимся в самолет, и я удивляюсь, когда Грейс садится рядом со мной. Я думал, она попытается сесть в противоположном конце салона.

Не удостоив меня взглядом, она спрашивает:

— Сколько времени займет перелет?

— Два с половиной часа. — Я делаю глубокий вдох, затем добавляю: — От аэродрома до моего дома еще час езды на машине.

Грейс только кивает, не отрывая взгляда от своих колен.

Я скучаю по спорам с ней.

— Удивительно, что церемония прошла без каких-либо угроз с моей стороны, — замечаю я, пытаясь раззадорить ее.

Я бы предпочел, чтобы она бесилась и огрызалась на меня, а не молчала.

— Помогло бы, если бы я сопротивлялась? — Спрашивает она бесстрастным голосом.

— Нет, — бормочу я.

Я пристально смотрю на нее, и только когда частный самолет начинает выруливать на взлетную полосу, она поворачивает голову и смотрит на меня.

— Чего ты хочешь, Доминик?

— Ты зажата, и мне совсем не нравится, что ты подавляешь свои эмоции. Перестань сдерживаться и выскажи мне все.

Ее глаза прищуриваются, когда она спрашивает:

— Ты хочешь, чтобы я спорила с тобой?

Да, пожалуйста.

Я пожимаю плечами.

— Если тебе от этого станет лучше.

Она тяжело вздыхает и качает головой.

— Единственные две вещи, которые помогут мне почувствовать себя лучше, – это воссоединение с Сиарой и осознание того, что свадьбы никогда не было. — Она отворачивает от меня лицо. — Но я не могу получить ни того, ни другого, так какой смысл спорить с тобой?

— Хочешь, чтобы я разыскал Сиару? — Спрашиваю я. — Я притащу ее задницу к тебе в мгновение ока. Только скажи.

Грейс снова качает головой.

— Сиара ясно дала понять, что хочет побыть одна, когда ушла, не сказав мне ни слова.

— И это причинило тебе боль, — констатирую я очевидное.

Грейс закрывает глаза.

— Я не собираюсь обсуждать это с тобой.

— Тебе следует попытаться немного поспать во время полета, — замечаю я.

— Угу, — бормочет она.

Когда в салон входит стюардесса, я спрашиваю:

— Хочешь что-нибудь выпить, Грейс?

— Нет, но тишина была бы кстати, — ворчит она.

Это я могу устроить.

Я подаю знак Эвинке перехватить стюардессу, чтобы она нас не беспокоила, затем расслабляюсь в своем кресле и смотрю на жену.

Jebat. Я женат.

Грейс – моя жена, и, как ни странно, эта мысль наполняет меня глубоким удовлетворением.

Огонь в ее глазах вернется, как только она поймет, что я не причиню ей вреда.

Уголок моего рта приподнимается, когда я понимаю, что ее пылкий нрав теперь принадлежит мне.



Грейс

Частный самолет приземляется на каком-то заброшенном аэродроме, и, кроме черного Хаммера, на многие мили вокруг больше ничего нет.