Отшельник полностью

— Ты ведь в курсе, что сейчас я запросто могу застрелить тебя и забрать все?

— Подожди! — Он поднимает руку, показывая, чтобы я успокоился. — Ради бога, сядь.

Я вскидываю бровь, глядя на него, и он поднимается на ноги. Положив руки на стол, он наклоняется вперед:

— Я не хочу наживать в твоем лице врага. Сейчас, когда Братва атакует по всему чертову миру, нам нужно держаться вместе.

Наклонив голову, я, прищурившись, смотрю на него.

— Пятьдесят процентов.

— Господи Иисусе! — Восклицает он, прежде чем мы снова смотрим друг на друга.

Единственное, что имеет для меня значение, – это деньги и власть, а у Девлина их очень много. Больше он ничего не может мне дать.

Выдохнув еще раз, он говорит:

— Я рассмотрю это при одном условии.

Я скрещиваю руки на груди.

— Каком?

— Женись на моей дочери. Если мы станем семьей, я отдам тебе акции.

Я делаю недовольное лицо, мне совсем не нравится, как это звучит. Я отшельник по натуре и не хочу, чтобы кто-то еще вторгался в мое личное пространство.

Единственный человек, с которым я часто контактирую, – это Эвинка, моя заместительница, и единственная причина, по которой она не раздражает меня до смерти, заключается в том, что она немая.

Эвинка контролирует моих сотрудников, а я покидаю свой дом только тогда, когда мне нужно заключить важную сделку.

Как эта.

Она – единственный человек, которому я доверяю, потому что мы выросли в одном детском доме и с самого начала прикрывали друг друга.

С таким же успехом мы могли бы быть кровными родственниками, потому что я считаю ее своей семьей и знаю, что она всегда относилась ко мне как к старшему брату.

Если бы она сейчас стояла в этом кабинете, то, наверное, надрывалась бы от смеха.

— Я не гожусь в мужья, — бормочу я. — Я предпочитаю одиночество.

— Знаю. — Он обходит стол и встает передо мной. — Женись на ней и подари мне внука. В остальное время вам даже не придется видеться. Она может продолжать жить своей жизнью здесь, в Ирландии, со мной, а ты – своей в Словакии. Брак и один внук в обмен на пятьдесят процентов акций.

— Jebat, — бормочу я себе под нос что-то похожее на "блять".

Уголок его рта приподнимается.

— Давай же. Это чертовски выгодная сделка, и у тебя будет наследник. Это беспроигрышный вариант для нас обоих. Мы будем непобедимы.

Он прав.

Перед моим мысленным взором всплывают огромные серые глаза Грейс. Несмотря на то, что она была избита, это не скрыло ее красоту.

— Она останется здесь, — бормочу я.

Девлин быстро кивает.

— Она знает, что я сделал ее вдовой?

На его лице появляется замешательство.

— Ты женишься не на Грейс. Я говорю о Сиаре.

Я, прищурившись, смотрю на его лицо.

— Почему не на Грейс? Она старшая.

— Сиара более покорная и не будет устраивать нам разнос из-за нашей договоренности.

Совсем не мой тип женщин.

Я издаю ворчливый звук.

В его глазах мелькает подозрение.

— Неужели так важно, на какой из моих дочерей ты женишься?

— Нет.

Он протягивает мне руку.

— Значит, договорились. Ты женишься на Сиаре и произведешь, как минимум, одного ребенка, а взамен получишь пятьдесят процентов моего бизнеса.

Я перевожу взгляд на его руку и, пожимая ее, соглашаюсь:

— Договорились.

На его лице расплывается улыбка, и он похлопывает меня по плечу свободной рукой.

— Теперь мы действительно будем непобедимы. — Отойдя от меня, он говорит: — Пойдем. Уверен, у меня где-то в доме есть бутылка шампанского.



Грейс

Сидя в кресле у окна, я смотрю в никуда. Мои мысли заняты всем, что произошло вчера.

Бывают моменты, когда трудно поверить, что я выжила.

У меня болит лицо, а ушибленные ребра и правое предплечье очень саднят. При малейшем движении боль усиливается, поэтому я стараюсь двигаться как можно медленнее.

Раздается стук в дверь, затем она открывается, и в мою комнату заглядывает Сиара.

— Привет.

Я начинаю улыбаться, но останавливаюсь, когда нижняя губа начинает щипать.

— Привет.

Она заходит внутрь и спрашивает:

— Чувствуешь себя лучше?

— Да, — шепчу я.

Она наклоняет голову, и я купаюсь в любви, сияющей в ее глазах.

— Скажи мне, если тебе что-нибудь понадобится. Считай меня своей личной служанкой.

Мои губы растягиваются в улыбке, и я съеживаюсь от боли.

— Не смеши меня.

— Прости.

Сиара подходит ближе и опускается на корточки рядом с моим уютным плюшевым креслом, где я свернулась калачиком. Ее глаза встречаются с моими, затем она говорит:

— Спасибо, что затолкала меня в кусты.

— Конечно. — Я поднимаю руку и провожу пальцами по ее шелковистым, мягким волосам. — Я всегда буду защищать тебя.

Она прижимается щекой к моей ладони, ее глаза слегка слезятся.

— Мне так повезло, что ты у меня есть. Я просто хотела бы сделать для тебя больше.

Несмотря на боль, я позволяю мягкой улыбке тронуть мои губы.

— Ты любишь меня, и это все, что мне нужно.

Сиара – это вся моя жизнь. Я бы умерла за нее.

— Извините, что прерываю. Ваш отец просит вас присоединиться к нему в гостиной, — говорит Мэйв, наша домработница, появляясь у открытой двери.