— Уже отплатил. — Когда я хмурюсь, он встает со стула и, уходя, объясняет: — Ты создал этот прекрасный оазис для всех нас. Самое меньшее, что я могу сделать, это купить тебе гребаный дом. Документ о праве собственности находится в твоей личной комнате.
— Спасибо, Сантьяго, — кричит Грейс.
— Всегда пожалуйста, красавица.
Когда я перевожу взгляд на Грейс, она улыбается мне.
— Признай это.
— Ладно. Мне нравится этот ублюдок.
— Он – это что-то с чем-то, — говорит она, снимая свои балетки.
Управляющий возвращается с лимонной водой для Грейс, двумя стаканами апельсинового сока и тарелкой с нарезанными фруктами.
Он быстро расставляет все на столе, затем говорит:
— Просто позовите, если я могу сделать что-то еще.
Прежде чем я успеваю выйти из себя, мужчина убегает, чем вызывает мое одобрение.
Эвинка, должно быть, велела персоналу держаться от меня подальше, пока я их не позову.
— Слава Богу, — бормочет Грейс, поднимая стакан, и я наблюдаю, как она выпивает половину лимонной воды.
— Лучше? — Спрашиваю я.
Она кивает и, оглядывая зелень и азиатский декор, говорит:
— Здесь так спокойно. Мне уже нравится этот маленький ресторанчик.
— Я подумал, что после рождения сына у нас практически не будет времени на готовку. Таким образом, мы сможем заказывать еду, не выходя из комнаты.
Она заливается хохотом.
— И вот правда выплывает наружу. Раз уж ты будешь в комнате, я буду здесь, внизу.
— Хорошо, мы можем выходить из комнаты раз в день, — соглашаюсь я, игриво улыбаясь ей.
Я жду, пока Грейс насладится фруктами, а когда она допивает лимонную воду, спрашиваю:
— Готова посмотреть наши апартаменты?
— О, конечно.
Я беру ее за руку и помогаю подняться на ноги, а затем обнимаю за плечи.
Когда я веду Грейс через дверной проем, мы оказываемся в коридоре с раздвижными окнами. По сути, это мост через ручей, окруженный зелеными кустарниками.
— Мне нравятся как птички поют, сидя на деревьях, — говорит Грейс.
Я построил крепость в виде короны. От главного входа и ресторана к каждому из пяти частных апартаментов ведет дорожка, окруженная живописной природой.
— Здесь так красиво, — бормочет Грейс. — В некотором смысле, это напоминает мне наш дом в горах, но в то же время есть и существенные различия.
— Но здесь также царит умиротворяющая атмосфера, — отвечаю я.
Она кивает, пока я открываю нашу входную дверь. Затем я пропускаю ее вперед, заходя следом за ней.
— Доминик! — Ахает она, глядя на точную копию нашего дома в горах.
— Я хотел, чтобы ты сразу почувствовала себя как дома, — говорю я.
— О, Боже мой. — Она всхлипывает, поворачивается и прижимается лицом к моей груди. — Это просто удивительно.
— Я знаю, как сильно ты любишь наш дом. — Я провожу рукой по ее спине, вверх и вниз. — Теперь у нас есть дома в двух частях света.
— Господи, я так сильно тебя люблю, — говорит она, пытаясь вернуть контроль над своими эмоциями, которые переполняли ее с начала второго триместра.
— Я люблю тебя еще больше. — Я беру ее за подбородок и запрокидываю ее голову, а затем нежно целую в губы.
Когда я отстраняюсь, то пристально смотрю в глаза Грейс, и все, что я вижу, – это наше будущее, сияющее в ее серых радужках.
Она стала для меня началом, концом и всем, что между ними.

Грейс
Когда я выхожу из ванной в одном лишь полотенце, обернутом вокруг моего тела, Доминик наблюдает за мной, лежа на нашей огромной кровати.
Я подхожу к нашему шкафу и, покопавшись в его рубашках, выбираю белую.
Сбросив полотенце, я натягиваю рубашку и иду к кровати.
— Такое чувство, что за последнюю неделю мой живот увеличился вдвое.
— Мне это нравится, — бормочет Доминик, и как только я забираюсь на матрас, он раскрывает объятия, чтобы я могла лечь рядом с ним.
Когда мне не удается устроиться поудобнее, я раздраженно вздыхаю и переворачиваюсь на другой бок.
Доминик наклоняется ко мне и целует в щеку.
— Нам придется найти креативные способы заняться сексом. — Его рука скользит по моему боку к бедру. — Сзади – точно нет, и я не смогу забраться на тебя сверху. — Он снова целует меня в шею. — А если ты будешь сверху, наш мальчик будет слишком сильно подпрыгивать. — Я смотрю на него через плечо, а он продолжает: — Ты можешь лечь на край кровати, а я встану. Это сработает.
С начала второго триместра мое сексуальное влечение вышло из-под контроля, и Доминик знает, что перечисление поз поднимет мне настроение в мгновение ока.
Чувствуя, что я вполне готова попробовать это, я говорю:
— Давай сделаем это, когда ты будешь позади меня.
Он смотрит мне прямо в глаза.
— Ты уверена?
Я киваю.
— Я правда не думаю, что это вызовет какие-либо плохие воспоминания.
Он пристально смотрит на меня и задирает мою рубашку до самой груди.
Его взгляд скользит по моему телу, и он издает стон.
— Так чертовски сексуально.
Рука Доминика скользит по моей груди, и когда его пальцы касаются моего клитора, я прижимаюсь к нему спиной, а на моем лице расплывается улыбка.
— Тебе нравится это,
