— У меня пропали все мои вещи. Сумочка с паспортом и деньгами… И обратный билет, — сказала я наконец, решив не сообщать ему обстоятельства, лишившие меня билета. — И это еще полбеды. За мной, кажется, охотятся бандиты, потому что я забрала у них из-под носа вот эту девочку, а она им очень зачем-то нужна. То есть я даже догадываюсь зачем. Они хотят похитить ее, чтобы повлиять через нее на ее отца, а он — то, что здесь сейчас называют олигархами. Ну, может не самый главный олигарх, а такой, не олигарх даже, а просто у него крупный бизнес, и, кажется, с бизнесом как раз у него проблемы. Поэтому и ребенка хотели украсть, но я успела ее спасти и убежать. А теперь я не могу его найти и даже не уверена, что он вообще жив, и ребенка мне деть некуда, и жить мне негде и не на что. Бандиты устроили засаду у моего дома, и я живу практически на улице, и что делать дальше — не знаю. Вот как-то так получилось…
Кажется, все это звучит полным бредом, — подумала я. И в чем, собственно, заключается моя просьба?
Но советник отнесся к моей истории на удивление серьезно.
— Как имя этого вашего «не самого главного» олигарха? — спросил он после паузы.
— Максим Аганов. У него больнично-аптечный бизнес. По всей России, кажется, в разных городах.
Советник закрыл глаза, подумал с минуту.
— Нет, не вспомню, что слышал такую фамилию. Но здесь по нашим меркам каждого крупного бизнесмена можно назвать олигархом. И проблемы их тут прямо пропорциональны их состояниям. Если вы говорите, что ваш Аганов — крупный бизнесмен, то не удивлюсь, что все происходило именно так, как вы и предполагаете. Ребенок, скорее всего, понадобился для урегулирования какой-то спорной ситуации в бизнесе. Такое варварство здесь до сих пор применяется сплошь и рядом. Русские дети поэтому часто ездят с телохранителями и ходят в закрытые и охраняемые детские учебные учреждения. Как это ни прискорбно. Да что я вам рассказываю? Вы же отсюда?
Я кивнула.
— В каком году уехали?
— В девяносто четвертом… — протянула я тоскливо.
— Вовремя.
В дверь постучали, и на столе появились кофе и Дашин сок. Советник подошел к шкафу и налил себе виски.
— Не желаете?
Я не желала.
— Дикая страна… — продолжил герр Сляус. — Полжизни, причем любой ценой, здесь кладется на зарабатывание денег, если, конечно, применяемые в российском бизнесе приемы можно назвать словом «зарабатывание», а вторые полжизни уходят на то, чтобы строить глухие заборы, нанимать охрану для детей и покупать бронированные автомобили, ведь то, что удалось «заработать», надо еще как-то удержать. И никаких денег все равно не хватает, чтобы оградить себя от проблем, получается замкнутый круг. Про Ходорковского слышали? Ну вот… А ведь богатый был человек, а сейчас шьет тапочки на краю света, и деньги ему его не помогли ничем. А могу я спросить, какова суть ваших отношений с этим бизнесменом?
— Да в общем-то весь идиотизм заключается в том, что никаких отношений у нас почти и нет. Я приехала к нему знакомиться, у нас началось что-то типа романа по телефону, и все. Я и видела-то его раза три в своей жизни. И так вышло, что осталась у него дома, а он уехал, и в этот момент как раз пришли за ребенком, и мне пришлось ее схватить и убежать. И я настолько про него ничего не знаю, что сейчас у меня один только его имэйл и есть на руках, а он на него не отвечает.
Советник покачал головой:
— А где мать девочки?
— Уехала из Москвы на пару дней и оставила ребенка на Максима.
В комнате было приятно прохладно из-за работающего кондиционера. В углу висел портрет королевы. На обтянутом тонкой кожей столе стояли красивые канцелярские приборы и фотография советника с женой и детьми. Все было таким умиротворяющим, что все мои несчастья казались надуманными. Мне стало стыдно отрывать у государственного человека его время.
Но герр ван дер Сляус выглядел совершенно серьезным.
— Тогда я бы на вашем месте оставил ребенка на кого-то из ваших знакомых, кому вы доверяете, чтобы они передали девочку матери, как только она вернется, а сам бы немедленно уезжал из России. Временный документ мы вам завтра дадим, его будет достаточно, чтобы выехать из страны. Пропавший билет наверняка можно восстановить, позвонив в авиакомпанию. Денег мы вам, к сожалению, выдать не можем, но уверен, что вам они и не понадобятся. Заночевать вы сможете в посольстве, здесь есть кушетка. Еду найдете в моем буфете. А в качестве транспорта могу предоставить в ваше пользование посольскую машину с шофером. Он отвезет вас завтра в аэропорт.
Я опешила:
— Как? Вот просто взять, бросить тут девочку одну и уехать?
— Да, именно так. Просто оставить русские проблемы решаться самим на русской территории, а самой вернуться туда, где вам ничего не угрожает, — кивнул герр ван дер Сляус. — Вы хоть и русская, но не живете здесь много лет и, наверное, не представляете, насколько дешева здесь ваша жизнь. А у вас она, как я понимаю, одна?
— Кто? — не поняла я.
— Ну, жизней у вас сколько?
— Одна.
