— Пока что не могли бы Вы привести сюда наших спутников? Я буду там, — Эл качнул головой, указывая вверх. — Там заклинательные покои… они сильно пострадали, но все же там будет проще всего провести необходимые действия.
Развернулся и побрел, тяжело переваливаясь с ноги на ногу. Вот так–то, как ни гадски это звучит, лучше… а то все порхал, цвел и пах, как розовый куст посреди взорванного гадюшника — никакого зла не напасешься.
Прежде чем отправляться за отставшими, я еще разок прошелся по баллюстраде, где лежал убитый Хранитель, и осмотрел следы иссекших фронтон пуль. Очень любопытные попались наблюдения, словно бы стреляли не только откуда положено — вон оттуда, от ворот, и снизу из–за ящиков, и вон со стены — но еще и откровенно сверху. И не просто с одной точки, а словно бы описывая дугу… Вот тут, например, пуля выбила щебень из бортика, соседняя вошла рядом, следом третья, а следующая нырнула выше и поразила стенку так, как если бы огневая точка при этом ушла вправо метра на три.
Вертолет? Наездники на птеранодонах? Что–то не верится мне, что на этой то ли птице, то ли рыбе удобно летать — больно у нее рожа хамская, а спины я не разглядел за нагло растопыренными крыльями, но по всем пониманиям должна быть скользкая. Большой Рогач услужливо подсадил пулеметчика?
Безмолвный бурый парень не ответил за мой вопросительный пинок. Все они тут скрытные, и минералы заныкали. Приглядимся — а какая же пуля его свалила? Прострелен череп, но это был контрольный выстрел по уже упавшему, в упор. Открытая рана в горле. Два близко посаженных пулевых отверстия в животе. Похоже, это была очередь с отсечкой… какие стволы у нас отсекают по два выстрела? Давненько я не следил за модой на этом поприще… но в любом случае — что–то современное, раньше такой моды не было. Наверняка все увешанное прицелами, фонарями всякими и целеуказателями, чтоб уж никакое криворучко не облажалось. Случись сейчас такое на стене, да заметь над перилами загривок проводящего свое идиотское расследование Мейсона, так отстреливай любое ухо на выбор, и ничегошеньки он тебе в ответ не сделает…
Ну, Мейсон–то, конечно, сделает. Как чего сделать такое, чтобы люди расплакались — это к нему.Но в целом что хочу сказать? Я не буду чувствовать себя в этом предприятии достаточно комфортно, пока Эл не отведет меня за ручку на армейский склад и не предложит угощаться, ни в чем себе не отказывая. Да и потом буду долго брюзжать на питание всухомятку и необходимость нянчиться со всякими тут сердитыми кореянками.
Делать тут было особо нечего… то есть, конечно же, делать тут было до хрена всякого, например — прочесать всю эту фазенду от чердака до подвала, найти какую–нибудь местную водородную бомбу, чтобы защищаться от врагов, наскоро выучить пару магических трюков, дабы сбивать с толку преследователей и восхищать наивных студенток, да и просто обнаружить живого свидетеля. Вздернуть его за ноги на заборе и лупить по почкам, пока все не расскажет… да, я знаю, некоторые начинают с теплых слов и выдачи конфеты, но конфет у меня нету, да и слова складываются какие–то не шибко дружеские. Однако мы прибегнем к принципу «меньше знаешь — крепче спишь». Покамест все равно не в наших силах как–то повлиять на происходящее, так что не будем забивать себе голову и позволим Элу вести нас по темным закоулкам, пока он добровольно не признается, что мы в тупике. А там видно будет. До сих пор всегда срабатывало, правда, иногда с большим скрипом, треском и иными громовыми раскатами.
Компания моя обнаружилась как раз там, где я и рассчитывал ее встретить (уж больно не хотелось спускаться обратно в туман) — в воротах Цитадели, опасливо тыкая стволами во все стороны. То есть, тыкали Чарли и Айрин, а Мик прикуривал — но тоже с таким видом, словно изготавливал сигарету исключительно для тыкания в глаз супостатам.
Это, вашу мать, и есть безопасное место?! — вопросила Айрин почему–то меня, как будто это с самого начала была моя идея и я тут не пострадавший, а самый инициативный организатор этого безобразия.
Это, нашу мать, оно, — согласился я, чтобы не начинать на ровном месте очередного препирательства. — Давайте не шуметь — Эл там дозванивается по закрытому каналу местным этим… президентам? Патриархам? В общем, надеется разобраться.
Кормить, то есть, не будут, — уточнил Мик гласом настолько безмятежным, что мертвый парень на баллюстраде, кажется, попытался вскочить и убежать от греха.
Пойди поищи. Тут, по–моему, уже никого ничем не побеспокоишь.
И пойду. Ты, Мейсон, совершенно зря пренебрежительно относишься к питанию. Нам, крупным мужчинам, питаться следует хотя бы потому, что от этого морда самодовольно лоснится. Бабам нравится.
И кому ты здесь надеешься понравиться?
Я же сказал — хотя бы потому. Это для тебя аргумент. У меня своя фишка — я очень люблю какать, а если не пожрать как следует, то удовольствие выходит, гммм, жиденькое.
