— Но мы могли бы ее сожрать! — ворчливо возразил Мик, который всю жизнь полагал правильным непрерывный цикл «подвигался — похавал». — Да и этих, менее безобидных, тоже. Я не имею ничего против экстремальных нагрузок, но требую подпереть их экстремальным же питанием!
Эл сконфуженно потупился.
— Извините, не подумал. Относительно питания…
— У вас с этим сложности? — насторожился Мик и сгрузил свою половину Чарли на почти уже совсем сухую землю. Вслед съехала и вторая половина, громоздившаяся доселе на моем плече. Я не такой жестокий жрун, как Мик, но что-то в его тоне и жестикуляции (может, вытащенная бита?) навело на мысль, что здесь и сейчас будет решаться вопрос, имеющий краеугольное значение. В самом деле, о каких минералах речь, когда вот-вот ласты склеишь.
— У нас и без этого сложности, — обескураженно признался Эл. — Поверьте, я напряженно размышляю, как нам обустроить питание… но ответа пока не нахожу. В Цитадели с этим никогда не возникает проблем — там есть и маг-трансмутер, способный сделать годной пищей многое, и охотники, добывающие непосредственно употребимое мясо, но я, к несчастью, едва ли способен отличить годное от негодного.
— Если бегает — можно есть, — поделился сакральным знанием фон Хендман.
— Если бегает — поди догони, — уныло ответствовал на это Эл. — Кроме того, тут все не так просто. Помните гаракха? Вы, конечно, можете заткнуть нос и мужественно есть его мясо — нисколько не сомневаюсь в вашей, мистер Микки, способности обглодать даже Большого Рогача, — но я практически уверен, что организм ваш не будет за это благодарен.
Мик нахмурился и опустил взор на организм, обтянутый грязнючей «гавайкой», словно ждал решительного возражения. Организм, однако, еле слышно квакнул областью живота и подавленно стих — видимо, помнил еще гаракховы эманации.
— В общем, жрать не дадут, — заключил фон с легкими паническими нотками. — Вот так засада. Ты б хоть там, на месте, предупредил… Мы бы парня с сосисками прихватили, как Айрин и советовала.
Или вовсе бы не ввязывались. Айрин похудеет — только краше станет, если, конечно, выражение «краше» применимо к этой Кариатиде. А из Мика на первом же этапе похудения удаляется самобытный шарм мышцастого колобка, к тому же он начинает отнимать еду у окружающих, а на это не все и не всегда адекватно реагируют.
— Ну я постараюсь что-нибудь изобрести, — совсем уж стушевался Эл. — Если вдруг увижу знакомое… правда, опасаюсь, что ваши желудки все-таки не такие прочные, как наши.
— Если оно жуется, я это сожру, — заверил Мик с мрачной решимостью и огляделся, но ничего, что можно было бы сжевать, не углядел и вздохнул тоскливо: — Ну ладно, где тут река? И на чем мы собираемся плыть?
— Что-нибудь придумаем, — просиял Эл, возвращаясь из темного угла провинности к свету авторитетного лидерства. — Река, по счастью, течет в нужную нам сторону, и нам не понадобится двигаться против ее течения… Это было бы очень некстати.
С этим можно согласиться, однако подмечу, что он не ответил на прямой вопрос — на чем собираемся плыть? Честное слово, даже по течению не очень приятно плыть без какой бы то ни было лодки, плотика, катамарана, байдарки… Как-то не укладывается в голове мысль, что Эл возьмет и наколдует лодку, а на вырубание транспортного средства из подручных материалов даже его чудо-мечом уйдет немало времени, за кое Мик иссохнет, Чарли помрет, а Мейсон, совершенно понятно, рассердится.
Эл повел плечами, поудобнее пристраивая на спине Айрин, и бодренько ломанулся в прежнем направлении: сперва чуть вниз, под откос, а потом обратно наверх, на следующую насыпь. К слову, никаких особых деревьев, за исключением редких и весьма чахлых, здесь и не водилось. Из чего же он собирается извлекать плавсредство?..
Чарли слегка встрепенулся, когда мы с Миком подобрали его и снова нагрузили на свои плечи. Ох, он у меня отработает это кантование. Пусть еще только попробует мне на вид поставить хоть одно негуманное деяние в родном городке!
— Приехали? — осведомился Барнет, не открывая глаз.
— Ага! — радостно засвидетельствовал Мик. — Видишь тетку с цветами?
Чарли неохотно разлепил веки, сосредоточил взгляд на Айрин, по-прежнему сжимающей в охапке здоровенную кипу стеблей для очистки, вяло плюнул — точнее, уронил клочок слюны — Мику под ноги и снова обвис безвольной тушкой.
— На крайняк, если ничего бегающего не будет… — философски рассудил фон, оценивающе его встряхнувши. — А чего, фунтов сто семьдесят… до Цитадели хватит, а там повар этот… трансмутер.
— Но-но-но-но! — возразил Чарли запальчиво. — У меня гастрит, я невкусный!
И даже попробовал рывком уйти вперед, но не преуспел — пробуксовал обносками элегантных еще нынешним утром туфель по болотному наследию и остался висеть, как национальный флаг в безветрие. Доверие, конечно, лестно, а гастрит отвратителен, но еще такой денек — и я вполне пойму прагматичного фона.
