— Работа Гомфа, моего главного мага, — объяснила Мать Бэнр со своего высокого сиденья на алтаре, догадываясь, что Мэлис, как и все, кто когда-нибудь приходил в собор Бэнр, испытывает благоговейный страх. — Но даже маги должны знать свое место.
— Знать и не забывать, — ответила Мэлис, сходя с остановившегося диска.
— Согласна, — сказала Мать Бэнр. — Мужчины временами становятся слишком самоуверенными, особенно маги. И все же я хотела бы, чтобы в эти дни Гомф чаще был рядом. Как ты знаешь, он назначен Архимагом Мензоберранзана, и кажется, что он постоянно за работой у колонны Нарбондель или в другом месте.
Мэлис только кивнула, попридержав язык. Конечно, она знала, что главный маг города — сын Бэнр. Все это знали. Все знали также, что дочь Бэнр, Триль, была матерью-хозяйкой Академии — почетное положение в Мензоберранзане, второе после титула верховной матери отдельной семьи. Мэлис почти не сомневалась, что Мать Бэнр и об этом не забудет упомянуть в разговоре.
Прежде чем Мэлис успела сделать шаг к ступеням алтаря, ее новый эскорт выступил из тени. Мэлис явно помрачнела, увидев существо, известное под именем иллитида, проницателя. Он был приблизительно шести футов ростом, на целый фут выше Мэлис, с огромной головой. Блестящая от слизи голова напоминала осьминога с молочно-белыми глазами без зрачков.
Мэлис быстро овладела собой. О проницателях, умеющих читать мысли, знали в Мензоберранзане. Говорили даже, что один из них помогает Матери Бэнр. Однако эти существа, более умные и более злые даже по сравнению с дровами, всегда вызывали отвращение.
— Ты можешь называть его Метил, — объявила Мать Бэнр. — Даже мне не произнести его настоящего имени. Он друг.
Прежде чем Мэлис успела ответить, Бэнр добавила:
— Конечно, Метил дает мне преимущество в нашем разговоре, к тому же ты не привыкла к иллитидам.
Затем, видя, как у Мэлис отвисла челюсть от удивления, она отпустила иллитида.
— Ты прочла мою мысль, — запротестовала Мэлис.
Немногие могли прорваться сквозь ментальные барьеры верховной жрицы, чтобы прочитать ее мысли, и это было самым большим преступлением в дровском обществе.
— Нет! — возразила Мать Бэнр, мгновенно заняв оборону: — Прошу прощения, Мать Мэлис. Метил читает мысли, даже мысли верховной жрицы, так же легко, как ты или я слышим слова. Он телепат. Даю слово, я и не поняла, что ты подумала это, а не произнесла вслух.
Мэлис подождала, пока иллитид покинет зал, потом поднялась по ступеням к алтарю. Она невольно то и дело поглядывала на призрачного паука-женщину.
— Как поживает Дом До'Урден? — спросила Мать Бэнр с притворной вежливостью.
— Довольно неплохо, — ответила Мэлис, в тот момент больше заинтересованная изучением своей собеседницы, чем разговором.
Они были одни наверху алтаря, хотя, без сомнения, дюжина священнослужительниц прятались в затененных уголках большого зала, держа под контролем происходящее.
Мэлис сумела не показать презрения, которое чувствовала к Матери Бэнр.
Мэлис была стара, ей было почти пятьсот, но Мать Бэнр была просто дряхлой.
Глаза ее видели начало и конец тысячелетия, хотя дровы редко живут дольше семи и еще реже — восьми столетий. Хотя обычно по виду дровов нельзя определить их возраст (Мэлис оставалась такой же красивой и полной жизни, как в свой сотый день рождения), Мать Бэнр выглядела старой и морщинистой. Складки вокруг ее рта напоминали паутину, ей уже трудно было держать глаза открытыми, тяжелые веки с трудом подчинялись ей. «Мать Бэнр должна быть уже мертвой, — подумала Мэлис, — а она еще живет».
Но находясь уже далеко за пределами своего срока жизни, Мать Бэнр была, тем не менее, беременна и должна была родить всего через несколько недель.
И в этом отношении Мать Бэнр попирала все нормы темных эльфов. Она родила двадцать детей, в два раза больше, чем любая другая в Мензоберранзане, из них пятнадцать были женщины, каждая из которых стала верховной жрицей! Десять детей Бэнр были старше Мэлис!
— Сколько сейчас воинов под твоим началом? — спросила Мать Бэнр, с интересом наклоняясь ближе к Мэлис.
— Триста, — ответила Мэлис.
— О-о, — протянула высохшая старуха, приложив палец к губам. — А я слышала о трехстах пятидесяти.
Мэлис невольно состроила гримасу. Бэнр дразнила ее, имея в виду воинов, которых Дом До'Урден приобрел после нападения на Дом Де Вир.
— Триста, — повторила Мэлис.
— Ну разумеется, — ответила Бэнр, откидываясь назад.
— А Дом Бэнр имеет тысячу? — поинтересовалась Мэлис, просто чтобы быть на равных в разговоре.
— Да, и уже в течение многих лет.
Мэлис вновь удивилась, почему эта дряхлая старуха все еще жива. Несомненно, не одна из дочерей Бэнр мечтает о положении верховной матери. Почему бы им не сговориться и не покончить с Матерью Бэнр? Или почему бы любой из них, особенно тем, которым уже очень много лет, не отделиться своим собственным домом, как это принято у знатных дочерей, которым переваливает за пятьсот? Пока они живут при Матери Бэнр, их дети даже не будут считаться аристократами, их отнесут к рангу простолюдинов.
